московских великих князей к свержению татарского ига. "Случаев, когда 
митрополиты являлись советниками и помощниками великого князя, было очень много,
 
- говорит проф. А.П. Доброклонский. Митр. Алексей, которому поручено было 
умирающим кн. Симеоном руководительство юными его братьями, был главным 
руководителем Ивана Ивановича, а потом Дмитрия Ивановича, в малолетстве же его 
он стоял во главе боярской думы. Митр. Даниил при Василии Ивановиче пользовался 

его неизменным расположением".
   Митр. Макарий при Иване Васильевиче Грозном имел большое влияние на 
государственную жизнь и на самого царя. К нему прибегал царь, когда нужно было 
защитить Воронцова от Шуйских. У Макария же царь спрашивал совета по поводу 
вступления своего в брак. Перед ним дал обет исправиться после пожара 1547. 
Отправляясь в поход против Казани, он просил благословения у Макария и в походе 

поддерживал с ним переписку. На время удаления из Москвы царь оставлял 
государство и семью на попечение митрополита. Зная силу митрополита у царя, 
литовские послы обращались неоднократно к его посредничеству и т.д.
   Без сомнения, со своей стороны царь имел огромное влияние на дела церковные, 

но это нельзя рассматривать как явление ненормальное. Напротив: идея союза 
между 
государством и церковью естественно требует не какого-либо одностороннего, но 
взаимного влияния. Особенно это относится к царской власти, так как царь 
является представителем мирян при высшем церковном управлении, в котором миряне 

имеют свою совершенно законную необходимую долю. Правда, у нас бывали случаи 
насильственного сведения митрополитов и их заточения. Но и это совершенно 
понятно при борьбе партий, если митрополиты, по необходимости или по 
неосторожности и властолюбию, в нее вмешиваются.
   Что касается случаев, вроде столкновения Ивана Грозного с митр. Филиппом, то 

это со стороны царя было не проявлением нормального положения, а актом 
деспотизма. Но уже одна твердость митрополита в обличении царя показывает, как 
глубоко сознавалось право церковной власти на обличение государственной власти 
и 
на печалование о нуждающихся и обиженных.
   Патриархат, увеличивая блеск Церкви, мало изменил положение дел. Прежде 
сложившиеся отношения между церковью и государством не прерывались во весь 
патриарший период. Они выражались во взаимном влиянии: государственная жизнь 
отражалась на церковной, гражданская власть принимала участие в делах Церкви, 
подобным же образом и церковная власть имела значение в жизни государственной. 
Сферы действия не были разграничены со всей точностью. От этого в одно время 
государственная власть больше, в другое время меньше вмешивалась в дела Церкви; 

точно так же была в разное время неодинакова деятельность, какую церковная 
власть проявляла на политическом поприще.
   Иногда роль церковной власти вырастала до чрезвычайности. Так было при 
Гермогене, когда патриарх стал единственным представителем нации. Так было при 
Филарете Никитиче. Так было некоторое время при Никоне. Эти отдельные случаи 
обусловливались обстоятельствами и личными качествами представителей 
государственной и церковной власти. Но в общей сложности отношения были самые 
тесные, проникнутые сознанием обоюдной необходимости и внутренней дополняемости.
 
Сверх того, отношения царя с митрополитами и патриархами были непосредственными,
 
без всяких "средостений". Голос Церкви и ее иерархии составлял также 
непременную 
принадлежность царского совещания с боярами и земскими соборами, а право 
церковной власти на "печалование" о всех обиженных и угнетенных давало новые 
связи государя со всем народом. 
   Л.А. Тихомиров
   
   ЦЕРКОВНОЕ ШИТЬЕ икон, плащаниц, воздухов, облачений и украшений икон 
является 
отраслью искусства Древней Руси. Дошедшие до нас образцы XIV-XVI вв. указывают 
на многовековую традицию, и, судя по отрывочным летописным записям, искусство 
церковного шитья процветало уже в XII в. Известно, что во Владимире весь путь 
шествия праздничных крестных ходов украшался по обеим сторонам улицы шитыми 
золотом и жемчугом тканями. Эти памятники погибли при пожаре 1183. О русском 
церковном шитье упоминается в описи Афонского монастыря Ксилургу 1143. 
Памятники 
гибли не только от пожаров, но от перекройки устаревших облачений, которые к 
тому же сжигались для добычи расплавленного золота.
   В допетровское время женщине не полагалось пользоваться кистью и красками, 
но, заменяя их иглой и шелками, она достигала художественного совершенства. 
Придерживаясь установленных правил иконописи, женщина по своему усмотрению и 
вкусу вносила расцветку, измышляла новые швы и, соединяя узоры, составляла 
новые 
орнаменты. По данному обету труд многих лет поступал обычно в чтимый монастырь.