носил общинный характер, если и не сопровождался кануном - братниной или 
общественным молебном.
   В Карачевском у. Орловской губ. к престольному дню готовились заранее. За 
несколько дней священник с причтом начинали ходить по приходу - служить молебны 

по домам перед образом святого, которому посвящалось празднество. В каждом 
дворе 
им вручали ковригу хлеба и 5-15 копеек. Накануне женщины делали уборку и 
готовили праздничную пищу, а мужчины запасали корм для лошадей приезжих гостей, 

рубили дрова. В день праздника "чуть светает" мужчины отправлялись в церковь, 
где уже отзвонили к утрене.
   У церкви к празднику строили базар, но заходить на него, идя к службе, не 
полагалось. На утрене в престольный праздник набиралось много народа - "негде 
стать", приходили по 2-3 человека от каждого двора. Некоторые из жителей самого 

села, в котором стояла церковь, приглашали священника служить у себя молебен в 
этот день - до обедни причт ходил по избам. После утрени большинство шло на 
базар. Там мужчины покупали лакомства для гостей, а засватанные парни - 
гостинцы 
невестам: "целые узлы" калачей, пряников, орехов, конфет, подсолнухов. Женщины 
и 
молодежь просто бродили по базару.
   Именно в это время, в ожидании обедни, собирались группками недалеко от 
церкви "сердовые" крестьяне, то есть мужики средних лет. Они беседовали, 
покуривая. Здесь можно было встретиться в этот день с жителями соседних 
деревень 
и обменяться новостями. С благовестом к обедне разговоры прекращались. Каждый 
мужчина должен был снять шапку и, перекрестясь, идти в церковь. К половине 
обедни часть народа начинала выходить из церкви; это были обычно женщины, 
спешившие домой к приему гостей, и парни.
   После завершения обедни наступало самое большое оживление базара. 
Одновременно молодежь заводила хоровод, а "сердовые" поздравляли друг друга с 
праздником и приглашали приезжих в гости. Обычно хозяин возвращался из церкви с 

гостем, а дома его уже ждали человек 10-12 "званых" во главе с нарядной 
хозяйкой. Вновь прибывший гость "молился на образа", затем здоровался за руку с 

хозяйкой, домочадцами и гостями. Хозяин всех рассаживал, и начиналось угощенье.
   Беседа шла в основном после обеда, когда гости вставали из-за стола и, 
получив настойчивое приглашение хозяев остаться к чаю, располагались группами у 

дверей на улице или сидели в избе. Разговор продолжался и за чаем, после 
которого вся компания по приглашению одного из присутствовавших отправлялась в 
другой дом, затем в третий. Постепенно толпы гостей, ходивших по селению, 
редели. Обычно на следующее утро гости из соседних деревень разъезжались по 
домам, захватив с собой родственников и знакомых из села, то есть на второй 
день 
храмового праздника угощали у себя тех, у кого гостили накануне.
   Подобная картина встреч крестьян среднего и старшего поколения с гостями из 
других деревень во время престольных праздников описана другим информатором из 
Орловской же губ., отразившим обычаи Орловского и Карчаевского уу., 
корреспондентами из Козельского у. Калужской губ., Псковской губ. и мн. др.
   Н.А. Миненко, исследовавшая досуг русских крестьян Западной Сибири в XVIII - 

1-й пол. XIX в., отмечает: "Гостьба по праздникам - в период с октября по 
начало 
марта (да и в другое время года) - была важнейшим развлечением для всех 
деревенских жителей, в особенности для людей среднего и старшего возраста. 
"Большие" праздники в пределах волости праздновались по очереди во всех 
деревнях: в "очередную" деревню "на веселие" съезжалась масса окрестного люда 
(отсюда название - съезжий праздник)". Здесь тоже молодежь отделялась от 
старших, и последние в своем кругу вели беседы и развлекались песнями и 
плясками. Темы бесед с пришедшими гостями могли быть самые разнообразные - от 
слухов о новых повинностях до способа лечения лошадей. Недаром алтайский 
крестьянин П. Школдин назвал съезжий праздник "общественным форумом". Такой же 
непременной принадлежностью храмового праздника были съезды гостей из соседних 
деревень и переезды от одного крестьянина к другому в течение трех дней и в 
Восточной Сибири.
   М.М. Громыко
   
   ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ ХРАМ в Москве, поставлен как памятник благодарения Богу за 
победу русского народа над французскими завоевателями в Отечественной войне 
1812.
   Построен в 1837 - 83 по проекту архитектора К. А. Тона. Крестообразный в 
плане, с большим центральным куполом, опирающимся на 4 огромных столпа, и 
колокольнями-куполами по углам, храм поражал своей мощью, богатством внешнего и 

внутреннего оформления, символизируя собой величие русской православной