| |
Клятвопреступление стало фактом. Народ, еще недавно столь настойчиво звавший
Бориса на царство, присягавший ему как богоданному государю, попрал обеты
верности, отринул законного наследника престола, попустил его злодейское
убийство и воцарил над собой самозванца и вероотступника, душой и телом
предавшегося давним врагам России.
Вот где таится подлинная причина Смуты, как бы ни казалось это странным
отравленному неверием и рационализмом современному уму. Совершилось
преступление
против закона Божиего, которое и повлекло дальнейшие гибельные последствия
всеобщего разора и мятежа.
Хорошо понимая, какими гибельными последствиями может грозить подобное
отступничество земле Русской, патриарх Иов с духовенством до последней
возможности стоял за царя законного. При жизни Бориса он по всей России
разослал
грамоты с повелением совершать ежедневное молебствие об успехах оружия царского
и всенародно проклинал самозванца. Когда Годунов скоропостижно скончался,
патриарх благословил всех присягать на верность сыну его, царевичу Феодору.
Когда же измена стала явной, русский первосвятитель, не убоявшись гнева
самозванца, в храме, во время богослужения велегласно обличал обезумевших
клятвопреступников. Не имея возможности сладить с непокорным старцем,
Лжедмитрий
велел низложить его силой. Узнав об этом, Иов снял с себя панагию, положил ее у
чудотворной иконы Владимирской Божией Матери и воззвал молитвенно вслух всего
народа: "Владычице Богородице! Здесь возложена на меня панагия святительская, с
нею исправлял я слово Сына Твоего и Бога нашего и двенадцать лет хранил целость
веры. Ныне, ради грехов наших, как вижу, бедствует царство, обман и ересь
торжествуют. Спаси и утверди Православие молитвами к Сыну Твоему".
Смута между тем продолжала углубляться. Не процарствовав и года, самозванец
был свергнут народным восстанием и убит. Новым, "боярским" царем стал Василий
Шуйский, возведенный на трон по договору между знатнейшими родами московской
аристократии. Именно он годом раньше возглавлял то самое московское войско,
которое разгромило ватаги самозванца под Добрыничами. После воцарения
Лжедмитрия
Василий возглавил боярскую оппозицию новому монарху, был уличен им в заговоре,
приговорен к смертной казни, но, видимо из боязни боярского мятежа, - прощен,
выслан из Москвы и тут же возвращен обратно.
Опирая свою власть на тесный круг высшей московской знати, Василий стал
первым в русской истории царем, который, вступая на престол, клялся ограничить
свое самодержавие боярской думой. С точки зрения политической, это могло
означать только одно: государственная власть слабела, теряла силу и авторитет.
Ее священный ореол, омраченный клятвопреступлением, боярским произволом и
соглашательством с иноверцами, померк, и новый государь был вынужден искать
опоры трону уже не в религиозно-нравственной, мистической области, но в балансе
интересов и сил представителей сословной верхушки, раздираемой вечными
местническими противоречиями и спорами.
Тем временем страна гибла в мятежах и распрях. Прошло лишь несколько месяцев
после того, как воцарился Шуйский, а Москва уже была осаждена войсками
приверженцев "законной династии", требовавших низложить "самозваного царя
Василия". Их предводителем был Иван Болотников - то ли беглый холоп, то ли
мелкопоместный тульский дворянин, пришедший в Россию то ли из Венгрии, где он
воевал с турками, возглавляя десятитысячный казацкий корпус, то ли из Италии,
куда попал, будучи галерным рабом на турецком корабле, взятом итальянцами в
плен...
Не успело правительство принять меры против этого мятежника, как на южных
рубежах появился Лжедмитрий II, пришедший в Россию во главе отряда польских
авантюристов. К нему тут же примкнули остатки войск Болотникова, казаки и часть
южнорусского дворянства. Через год новый самозванец уже стоял под стенами
Москвы.
Борьба правительственных войск под предводительством молодого отважного
полководца М.В. Скопина-Шуйского против второго самозванца, несмотря на свою
успешность, спровоцировала новый виток Смуты. В поисках союзников московское
руководство обратилось за помощью к Швеции, и отряд скандинавских наемников
принял участие в боях с Лжедмитрием II. Но за его спиной стояла польская шляхта,
а сама Речь Посполитая находилась в то время в состоянии войны со Швецией. Это
и
было использовано королем Сигизмундом III как повод для открытой интервенции
против России.
Участие иноземцев в Смуте придало ей особую остроту. В сентябре 1609
двенадцатитысячное польское войско при поддержке десятитысячного казацкого
корпуса вторглось в Россию. Интервенты осадили Смоленск, героическая оборона
которого сковала их главные силы на целых два года. Внезапная смерть Скопина-
|
|
