м плане зона крепится. Ну а за 47-ю зону можно сказать одно, люди живут в полном смысле этого слова. За положением в зоне смотрит В, Г. Лагерь пользуется всеми правами больницы, а поэтому и подход со стороны мусоров определенный. В конце мая попытались там навернуть, но зона сразу упала на грунт. Проголодовали двое суток, и менты съехали. Пока там все благополучно. 
 Ну а о себе что написать? В начале мая пришел на 20-ю зону, и с первых дней пришлось браться за дело. Именно в это время мусора начали пропихивать свое. В лагере больше половины народу знаю по прежним лагерям и срокам, так что присматриваться не пришлось. Отдали мне лагерный общак и контроль за всеми видами крыш (БУР, изолятор, ЛПУ, санчасть и этапка). Кроме этого, общение с массой, так что скучать было некогда. Мусора без внимания меня тоже не оставили и с июня закрыли в БУР. Выйду с БУРа или нет, пока не знаю, но приезжают начальник Управления, пообещал в зону не выпускать. В общем, поживем - увидим. Вот вкратце и все, о чем хотелось написать. 
 Душевный привет всем бродягам по кругу. Обнимаем вас по-братски. Храни вас Бог! 
 А КАК У НИХ? 
 Испорченный вечер пана Сташевского 
 Однажды вечером некий Яцек Сташевский, житель польского городка Лодзи, вышел на веранду покурить. Он глубокомысленно затянулся и тут же получил сильный толчок в спину. Трое дюжих мужиков бесшумно свалили его на пол, за спиной защелкнулись наручники. Яцека поставили на ноги и повели к забору, за которым виднелся полицейский автомобиль. Испуганный пленник было задергался в руках конвоя, но тут же больно получил ногой по голени. В кабине Яцек завозился и завопил: 
 - Куда вы меня везете? За что? Кто вы такие? Ваши документы! 
 Полицейские угрюмо молчали. В полицейском участке дежурный офицер равнодушно взглянул на нервного Яцека и спросил: 
 - Яцек Сташевский? 
 - Да. В чем же, наконец, дело? Я простой пекарь, мне сорок шесть лет. Я никого не убивал и не грабил. 
 Офицер протянул несколько бумажных листов: 
 - Ваша метрика? 
 Это была постраничная копия документов Яцека Сташевского: его год и число рождения, место работы, домашний адрес, фамилия супруги и тому подобное. Он оторопело изучал то, что знал наизусть. Офицер хитро подмигнул: 
 - Завтра опять пайку жрать будешь. Мы за тобой, пся крев, уже два дня бегаем. Уведите! 
 Сташевский переночевал на металлическом топчане в камере. Утром за ним прибыл тюремный конвой, вооруженный автоматами и собакой. Через час бедный Яцек уже сидел перед начальником тюрьмы. Тот был мрачнее тучи. Вытащив из сейфа толстую папку, тюремщик бросил ее перед собой на стол и грозно изрек: 
 - Готовься к новому сроку за побег. Во вторник я передам твое дело в суд. А сейчас твоя дула опять сядет на нару. 
 Тут взгляд начальника тюрьмы упал на фотоснимки, которые были намертво вклеены в личную регистрационную карточку заключенного Яцека Сташевского. Лицо его задергалось и вновь повернулось к Яцеку, дрожавшему на привинченной к полу табуретке. Длинная, как бы приплюснутая с двух сторон физиономия Яцека, мягко говоря, не походила на губастую и узколобую ряху на фото. Разницу можно было увидеть даже в глубоком похмелье... 
 Четыре года назад лодзинский пекарь и отец двоих детей Яцек Сташевский потерял паспорт. На его беду, основной документ гражданина Польши подобрал субъект, слабостью которого были уличные грабежи. Вскоре бандита арестовали и доставили в участок. При обыске полиция нашла, кроме кастета, еще и паспорт Сташевского. 
 - Так, пан Сташевский, - задумчиво произнес полицейский и, даже не взглянув на фотографию, начал переписывать все паспортные данные в регистрационный журнал. 
 "А почему бы и нет?" - спросил себя новоиспеченный "пан Яцек". Машинистка бойко впечатала данные в первый лист уголовного дела, после чего паспорт лег в сейф полиции. В предварительном изоляторе тюремный фотограф отснял грабителя, и на регистрационную карту был налеплен уже настоящий преступник. Под чужим именем бандит прошел все процессуальные процедуры и даже суд. Он отправился на шесть лет в тюрьму, однако отсидел лишь три. Два дня назад зек сбежал. Сутки полиция прочесывала все посадки и поселки, блокировала дороги и шла с собаками по следу. На вторые сутки Яцека Сташевского "пробили" по ЦБД - центральной базе данных. На квартиру к Яцеку отправилась засада. Установив за домом наружный контроль, группа подивилась, что "беглец" мирно пьет чай за семейным столом и вольготно беседует по телефону. Полиция не решилась врываться в дом, так как дерзкий Яцек мог запросто захватить в заложники когонибудь из своих домашних или открыть стрельбу. Бойцы спецназа терпеливо ждали, когда легкомысленный хозяин выйдет на крыльцо. В щель между шторами было видно, как Яцек потянулся, взял со стола сигареты и вышел из комнаты. Во тьме послышался треск передергиваемых затворов... 
 Досиживать за бандита-афериста три года Сташевскому, естественно, не пришлось. 
 Двое суток шли разбирате