беж, хищение и др.). 
 Условия содержания в исправительно-трудовых. лагерях были таковы, что позволяли воровской элите не только собирать сходки в масштабе лагеря, но и проводить "съезды", на которых присутствовали "делегаты" от всех лагерей. Выработанные на таких сходках основные нормы поведения сводились к следующему: 
 - запрещалось жить за счет собратьев; 
 - лгать своим товарищам; 
 - заниматься общественно-полезным трудом; 
 - состоять в общественных организациях; 
 - служить в армии; 
 - иметь семью и вести оседлый образ жизни; 
 - враждовать на почве национальных различий; 
 - признавать законы государства; 
 - стремиться к досрочному освобождению; 
 - вмешиваться в политику; 
 - заниматься коммерцией и спекуляцией; 
 - предъявлять претензии к ворам без решения сходки; 
 - проводить "правилки" (суды чести) в нетрезвом состоянии; 
 - брать в руки оружие; 
 - не выполнять решений сходки; 
 - иметь контакты с органами правопорядка; 
 - совершать хулиганские действия. 
 Воровское сообщество обязывало своих членов следить за порядком в ИТЛ, устанавливать там полную власть воров. В противном случае они должны были отвечать за положение дел перед сходкой воровских авторитетов. 
 В норму вошли три вида наказаний провинившихся. Публичная пощечина, исключение из сообщества ("ударить по ушам"), то есть перевести в разряд "мужиков", и третье, наиболее распространенное в 3050-х годах, - смерть. 
 В августе 1937 года лагеря получили приказ Н.И. Ежова, в соответствии с которым требовалось подготовить и рассмотреть на "тройках" дела на лиц, которые "ведут активную антисоветскую, подрывную и прочую преступную деятельность в данное время". Удар обрушился и на лидеров воровского сообщества. Всего на основании приказа Ежова по всем лагерям НКВД было расстреляно более 30 тысяч человек, большинство из которых составляли именно лидеры преступных групп. 
 В начале войны было по всем лагерям объявлено, что те, кто пожелает искупить свою вину на фронте, будут освобождены и направлены в Красную Армию. В первые же дни свое согласие дали 420 тысяч человек, более четверти всех заключенных, а к середине войны таких было уже около миллиона. 
 После начала войны в лагерях стали циркулировать слухи о том, что все неоднократно судимые будут вывезены на Север и ликвидированы, как в 1937-38 годах. В лагерях стали подготавливаться вооруженные восстания. Одна из повстанческих организаций сформировалась на лагерном пункте "Лесорейд" Воркутинского ИТЛ НКВД. 24 января 1942 года руководители повстанцев разоружили охрану, освободили всех заключенных. Через несколько часов был захвачен районный центр, здание районного НКВД и КПЗ. Попытка разоружить военизированную охрану Печерского речного пароходства и завладеть аэродромом не удалась. В течение недели с большими человеческими потерями с обеих сторон выступление заключенных было подавлено. Шесть руководителей повстанцев, не желая сдаваться, покончили с собой во время последней атаки бойцов военизированной охраны. 
 Выступление заключенных имело последствия. Уже в феврале 1942 года была введена инструкция, по которой предписывалось применять оружие даже при отказе осужденных приступить к работе после двукратного предупреждения. Завязалась тяжелая борьба воров с органами за свои принципы. 
 Менее стойкие воры, не сумевшие уклониться от работы, исключались из воровского сообщества и пополняли ряды "отошедших". 
 ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ 
 После войны обстановка в лагерях резко обострилась. В зону вернулись бывшие советские уголовники, которые отбывали срок в Германии, а также служившие в армии и совершившие там преступления. 
 Прибыв в лагеря, они стали объявлять себя авторитетами масти "вор". Однако они стали получать отпор со стороны воров, отбывавших наказание во время войны в советских лагерях. 
 Новоприбывших в лагеря не признавали авторитетами в силу того, что они, выразив желание пойти на фронт, нарушили неписаную воровскую норму и предали воровскую идею: не состоять на государственной службе и жить только за счет воровства. Кроме того, они брали в руки оружие, что тоже было нарушением воровской нормы. 
 В силу возникающих конфликтов по всем лагерям и на свободе проводились большие воровские сходки, на которых обсуждался статус пришлых. Такие съезды проводились в московских Сокольниках (1947 год), в Казани (1955 год), в Краснодаре (1956 год). Съезды собирали по 200-400 делегатов. При этом в Москве и Краснодаре были осуждены и убиты несколько воровских авторитетов. 
 На сходках все прибывшие из-за рубежа объявлялись вне воровского закона. 
 В.Шаламов пишет об этих сценах так: 
 "Ты был на войне? Ты взял в руки винтовку? Значит, ты - сука, самая настоящая сука и подлежишь наказанию по "закону". К тому же ты - трус! У тебя не хватило силы воли отказаться от маршевой роты - взять срок или даже умереть, но не брать в руки винтовку!" 
 Но среди "военщины" было довольно много "вождей" и "идеологов" преступной среды прошлого, которые не хотели мириться с тем униженным положением, на которое их обрекали "правоверные воры". На этой почве между группировками возникали острые конфликты, перешедшие затем в жестокие схватки. Видные воровские авторитеты "военщины", при поддержке так называемых "польских воров" (см. Словарь), на своей сходке решили, что если их не признают старые воры, то они внесут существенные изменения в неписаные воровские нормы. 
 И они объявили их в 1948 году. Отныне этой категории воров разрешалось работать нарядчиками, дневальными, заведующими столовыми и т.п. Война между старыми и "польскими ворами" (отошедшими) приобретала различные формы. При случае "польские воры" заставляли придерживающихся старых воровских норм при помощи насильственных мер (так называемого "трюмления") отказываться от прежних идей. Для этого был даже придуман обр