Фрига был последователем Зороастра; кроме того, он знал все предания халдеев и 
греков, что неоспоримо доказывают введенные им в Скандинавии учреждения. Он был 

также посвящен в Мистерии Митры (F, d'Olivet "Hist. philosoph.", стр. 45).
Можно бы думать, по отдаленности времени, что предание, принесенное Одином, 
имело мало влияния на нашу расу, однако подобное мнение уничтожается 
исследованиями, доказывающими, насколько англосаксонские племена еще проникнуты 

этим откровением, которое в последние годы было высоко прославлено гением 
Вагнера.
Сделанные Одином изменения в древней религии кельтов были незначительны. Самое 
главное, была замена Тевтада - великого предка кельтов - высшим Богом Вод или 
Гот, от которого впоследствии получило свое название все племя Готов (Я часто 
говорил об этом имени. Надо заметить, что оно прилагается у Индусов к планете 
Меркурий и к среде, точно так же, как и на севере Европы; но здесь оно более 
постоянно, как обозначающее Высочайшее Существо; а в Индостане оно давалось 
преимущественно божественным Посланникам и Пророкам. Это же са-моэ имя, 
произносимое God или Goth, осталось в качестве имени Бога в большей части 
северных наречий, несмотря на перемену религии и утверждение Христианства."
"Оно смешалось со словом Gut, которое значит добрый, но эти два слова 
происходят 
не от одного корня. Имя Бога God или Goth происходит от Атлантического Whod - 
вечность; а слово Gut или Good - добрый, от кельтского Gut - горло. Отсюда Gust,
 
французское Gout - вкус." (F. d'Olivet))
Это было же то самое, что Зороастр называл: Временем без границ, Великою 
Вечностью - индусский Бодх, которого почитали при Раме во всей Азии. От имен 
высшего Бога "Wod". называемого также Мировым Отцом, Богом живым, Создателем 
мира, - Фрига получил свое имя Водан, из которого мы сделали Один, т.е. 
божественный.Скандинавское законодательство, чрезвычайно мудро составленное, 
представляет соединение учения Зороастра с древне-кельтским. В мифологию введен 

был гений зла, под именем Локе (То есть, заключенный, сжатый, мрачный. Заметим, 

что скандинавы, посвящая Локе Субботу, ассимилировали гения зла с Сатурном), 
что 
означает в точном переводе - Ариман. Один дал роду человеческому предка Бор и 
продолжал приписывать воинской доблести верх добродетели. Он положительно 
доказывал, что только герои будут наслаждаться в Валгалле небесным блаженством 
(F. d'Oiivet, "Hist, philos.", стр. 47.).
Прежде чем перейти к другому отделу, скажем несколько слов об Аполлонии.
В то время как в Иудее готова была возникнуть вполне гуманная религия, а в 
Скандинавии установилось учение жестокое, способствовавшее благоприятному ее 
распространению, в Римской Империи человек, с громадной силой воли, 
проповедовал, что жизнь есть бремя и наказание, тяжелое состояние между 
рождением и смертью.
Этот ревностный проповедник был Аполлоний, следовавший в учении Пифагора тому, 
что в нем было наиболее положительным (Там же, || том, стр. 56).
Арабы.

Поток варваров поглотил Римскую Империю, и доминирующее влияние на 
интеллектуальную жизнь общества стал оказывать Константинополь. Необходимо было 

сохранить эту цивилизацию.
Чистое зерно христианства нуждалось в уединении, для образования первых почек: 
когда почки эти окрепли, потребовалось, чтобы новый поток чистого созерцания, 
мистицизма соединился со старым умственным верованием. И это исполнили арабы. 
Сперва они внесли на Запад египто-греческие традиции, временно исчезнувшие, и 
таким образом проявляется первая искра христианского учения. Потом, в свою 
очередь, христиане бросаются к Иерусалиму, надеясь возвратить родине расы землю,
 
облитую кровью Христа; но там они находят древнее посвящение, с его испытаниями 

и последовательным просвещением. Отправляясь крестоносцами, они в большинстве 
возвращались тамплиерами и снова вносили в расу тайны гностики и каббалы.
Арабы - хранители рационального течения, тогда как христианам это было не под 
силу. Позже арабы служили барьером, задерживавшим вторжение Азии. Они принудили 

христиан остаться в Европе, стране, предназначенной Провидением для их развития,
 
и из которой они порывались уйти.
Иисус Христос наследовал вдохновение Моисея, Магомет наследовал вдохновение 
Моисея и Иисуса Христа, и признавал оба учения божественными: но он находил, 
что 
последователи Моисея отклонились от его устава; а христиане не вполне поняли 
Учителя. Поэтому он восстановил единство Бога, согласно атлантской традиции, 
полученной иудеями, и соединил всю религию в словах: "Нет Бога, кроме Бога, а 
Магомет - пророк Его". Кроме того, он твердо стоял за бессмертие души и догмат 
наказания и награждения в будущей жизни, согласно порокам и добродетели людей 
(F, d'Olivet "Hist. philos.",|| том, стр. 78).