наукам математическим, и такое приобщение нарушает ее достоинство" 1. Все 
великие люди говорят, что изучения видимого мира недостаточно, что только 
невидимое содержит в себе самые полезные истины. Все это не ускользнуло от 
замечательной прозорливости древних посвященных, которые так искусно умели 
передать изыскателям разницу между миром, познаваемым чувствами, и миром, 
познаваемым разумом. "Вновь принимаемому ученику, до открытия таинств Исиды, 
показывали какой-нибудь ящичек, высеченный из камня, с изображением снаружи 
символического животного, маленького насекомого - скарабея". "Но раскрывая этот 

скромный и вместе с тем загадочный ящичек, он находил в нем яйцо чистого золота,
 
в котором оказывались вырезанные из драгоценных камней Кабиры, боги открыватели,
 
и их двенадцать священных Домов. Таков был способ, которым древняя мудрость 
свято хранила познание истины мыслью и сердцем, и этот скрытый символизм, этот 
герметизм за тройной печатью, становился все более и более научным, по мере 
того 
как степень знания более приближалась к божественной тайне мировой жизни " 2. 
Наука всюду натыкается на мир первоначальных причин и, не желая изучать его 
научно, парализует прогресс. Это особенно ясно видно по отношению к одной из 
самых полезных наук - Медицине, которую и до сих пор еще называют искусством 
лечить. 1 Bacon, "De Dign. et Increm. Scienc." I, I I Iи IV. 2 St. Yves 
d'Alveydre, стр. 67. Медицина должна так глубоко изучать невидимый - 
первоначальные причины, что, рано или поздно, она достигнет их области. 
Последнее время она бросилась, очертя голову, в материализм, справедливо 
восставая против древней метафизики, к которой она тяготела. Патологическая 
анатомия с успехом отозвалась на призыв смелых новаторов и, нагромождая 
открытие 
на открытие, зажала рот сторонникам непонятного анимизма или витализма, который 

будет принят только впоследствии и то благодаря чудесам гомеопатического метода.
 
Открытие топографии нервных центров, тесная связь клинической медицины с 
операциями наглядной физиологии, дали материалистической медицине возможность 
гордиться своим делом и, в то время как она готовилась провозгласить свою 
победу, вновь появились признаки невидимого мира, казалось бы навсегда 
отвергнутые наукой. Внушение на расстоянии, факт неоспоримый, несмотря на 
систематическое отрицание людей отсталых; все более вероятное существование 
флюидов, отвергавшееся прежде с таким упорством; явления, наблюдаемые и 
изучаемые спиритами, и, наконец, признанные официальными учеными всех стран (В 
Англии - Крукс; в Германии - Цельнер; во Франции - доктор Жибье. (См. Papus, 
"La 
Magie et l'Hypnose"), побуждают беспристрастных исследователей заняться 
областью 
невещественного и тем увеличить элементы будущего синтеза, который воссоединит 
феномен с нуменом. Я смело утверждаю, что какие бы ни потребовались усилия для 
новых исследований, сколько бы ни было лиц, достигших славы благодаря открытиям,
 
но люди неминуемо возвратятся к области древнего оккультного знания. Вследствие 

этого явится сильнейшее противодействие материализму и, так как трудно ожидать 
умеренности, то произойдет реакция в сторону мистицизма. Вот почему мне 
хотелось 
бы доказать, что истина не явится ни из одной крайности, ни из другой, и дать 
понять всем высокую мысль, заключающуюся в одной фразе Луи Люкаса, которая 
послужила эпиграфом к этому сочинению. "Согласовать глубину древних 
теоретических взглядов с прямотой и силой современной экспериментации" - вот 
все 
что требуется. Когда я представляю себе две области, к которым должна тяготеть 
медицина: Идеализм и Материализм, то это не плоды моего воображения. Все ученые 

понимали это отличие, а те, кто утверждает, что гипотеза не имеет значения в 
науке, не знают прекрасного замечания Труссо: "Как только вы имеете факт, 
только 
один факт, приложите к нему весь ваш ум, ищите все выдающееся, найдите все 
ясное, примените гипотезы и даже предполагайте их. если надо" 1. Профессор 
Труссо понял бесполезность изучения медицины для тех, кто предается 
исключительно современным методам, и мне пришлось бы цитировать целые страницы, 

если бы я захотел показать, насколько он этим возмущен: "Отчего разум делается 
более ленивым, по мере того, как научные сведения умножаются; он довольствуется 

изучением, не заботясь о том, чтобы разрабатывать добытые ранее сведения" 2. 
"Вы, окруженные всякими средствами, избалованные, нервные, пресыщенные 
излишеством вам предоставленным, вы умеете только получать, а нерадивый ваш 
разум задыхается от тучности и умирает от непроизводительности". "Господа! 
умоляю вас: поменьше науки и побольше искусства!" 3. 1 Introduction a la 
Clmique 
de l'Hotel-Dieu, ст. 83. 2 Там же, стр. 38. 3 Там же, стр. 39. Вот каким 
образом