| |
сторонников египетского обряда, каждый из которых был готов выполнить
секретный непреодолимый толчок, который приведет упадническую цивилизацию
к разрушению. События не заставили себя ждать, словно они подталкивались
невидимой рукой, громоздились одно на другое, как это предсказал Казотт.
Несчастного Людовика XVI направляли его злейшие враги, которые тотчас
подготовили и свели на нет жалкий проект уступок, вызвавший катастрофу
Варенна. Со всех сторон они компрометировали своего короля; при каждом
повороте они спасали его от ярости народа, чтобы только разжечь сильнее
эту ярость и обеспечить приход страшного события, которое готовилось в
течение столетий. Чтобы удовлетворить месть тамплиеров, нужен был эшафот
В разгаре гражданской войны Национальное Собрание-ограничило власть
короля и назначило ему резиденцией Люксембургский дворец, но кругом
правило другое, секретное собрание. Резиденцией павшего монарха должна
была стать тюрьма и этой тюрьмой стал старый дворец тамплиеров, который
ожил, чтобы принять царственную жертву. Король был заключен там, в то
время, как цвет французского духовенства был или в ссылке или в
аббатстве. На Новом мосту гремела артиллерия, угрожающие плакаты
извещали, что отечество в опасности, неизвестные лица организовывали
беспорядки, а там, где убивали священников, можно было видеть страшное
гигантское существо с длинной бородой. "Получите! - кричал он с дикой
усмешкой. - Это за альбигойцев и вальденсов, это за тамплиеров, это за
св. Варфоломея, а это за изгнание Севенна!" Каждого, кто оказался рядом,
он бил саблей, топором или дубиной. Оружие ломалось в его руках, с головы
до ног он был покрыт кровью и клялся со страшными богохульствами, что
умыться можно только кровью. Это был тот самый человек, который предложил
тост за нацию ангельской мадемуазель де Сомб-рейль. Тем временем другой
ангел молился и плакал в башне дворца тамплиеров, предлагая Богу свои
страдания и страдания двух своих детей, чтобы вымолить прощение для
Франции. Все терзания и слезы этой мученицы, святой мадам Элизабет, были
необходимы для искупления глупых радостей куртизанок вроде мадам де
Помпадур и мадам дю Барри.
Якобинство получило свое имя по названию старой церкви Якобинцев,
которая стала штабом заговора. Оно произведено от имени Жак - зловещего
символа, означающего революцию. Французские иконоборцы, всегда называли
себя Жаками; тот философ, чтя роковая известность подготовила новую
Жакерию и который был крючком, на котором следовало бы вывесить кровавые
прожекты иоаннитских интриганов, носил имя Жан Жак, в то время как
зачинатели Французской революции, тайно клялись в разрушении трона и
алтаря над могилой Жака де Моле. В тот момент, когда Людовик XVI пал под
топором революции, человек с длинной бородой, этот вечный Жид,
знаменующий месть и убийство, появился у эшафота перед испуганными
зрителями, набрал в обе руки королевскую кровь, разбрызгал ее над
головами • людей и закричал страшным голосом: "Народ Франции, я крещу
тебя во имя Жака и свободы!" Так завершилась первая половина плана, и
армия тамплиеров направила свои усилия против папы. Разграбление церквей,
надругательство над святынями вещами, издевательские процессии,
торжественное открытие культа разума в Париже - все это было сигналом к
началу новой фазы войны. Изображение папы было сожжено в королевском
дворце и республиканская армия готовились выступить на Рим. Жак де Моле и
его товарищи, возможно и были мучениками, но его последователи
обесчестили его память.
.
ГЛАВА V ФЕНОМЕНЫ МЕДИОМАНИИ
В 1772 году Луазо, прихожанин Сен-Манде, будучи в церкви, поверил в
то, что видел Необычного человека, стоявшего на коленях рядом с ним; был
он очень смуглым, одет только в грубые ветхие штаны. У него была длинная
борода, всклоченные волосы, на шее был розовый круговой рубец. Он держал
книгу с золотой надписью "Ессе Agnus Dei".
Луазо с удивлением заметил, что никто, кроме него, этого странного
человека не видит; он вернулся домой, где его ожидал тот же незнакомец.
Он подошел к нему и спросил, кто эн такой и что ему нужно, но странный
пришелец удалился. В ту же ночь его комната озарилась розовым сиянием, он
[вскочил с постели, полагая, что это пожар и тогда (на столе [посередине
комнаты он увидел золотое блюдо, где в крови [плавала голова его
посетителя, окруженная красным нимбом, глаза ее страшно вращались, рот
был открыт и странный [голос говорил: "Я жду голов королей, голов
куртизанок королей, я жду Ирода и Иродиаду". Нимб погас и больной человек
[более ничего не видел.
Через несколько дней, когда он пересекал площадь (Людовика XV, нищий
попросил у него милостыню и Луазо, не [глядя, бросил монету в его шляпу.
"Спасибо", - сказал тот. "Это голова короля, но там", - и он указал на
середину [площади - "Там упадет другая, и это то, чего я ожидаю".|Луазо
удивленно посмотрел на говорящего и закричал, узнав [в нем странную
фигуру из своих видений. "Молчи", - сказал 'нищий - "Тебя могут принять
за дурака, потому что никто кроме тебя меня не видит .Я знаю, ты узнал
меня и тебе я признаюсь, что я - Иоанн Креститель, Предтеча. Я здесь для
того, чтобы предсказать кару, которая падет на голову преемников Ирода и
Иродиады и наследников Каиафы; ты можешь повторить все, что я сказал
тебе".
|
|
