| |
тридцать девятый день принять десять капель эликсира Ахарата в двух
ложках красного вина. Процедуры заканчиваются на сороковой день, и старый
человек будет возвращен в молодость.
Посредством таких процедур Калиостро якобы продлил свою жизнь на
несколько столетий. Можно увидеть, что они были разновидностью Ванн
Бессмертия, использовавшихся гностиками Менандра. Неизвестно, верил ли
Калиостро в них серьезно. Это возможно: перед судом он показал твердость
и присутствие ума, заявил, что он католик, почитающий папу, как высшего
руководителя церковной иерархии. Относительно оккультных наук он отвечал
загадочно, и когда обвинения стали абсурдны, он сказал обвинителям, что у
них нет оснований для его преследования. Они возмутившись, предложили ему
перечислить семь смертных грехов. Он назвал вожделение, жадность,
зависть, обжорство и лень; они напомнили ему, что он упустил гордыню и
страх. На это обвиняемый ответил: "Простите, я не упомянул их, только из
опасения обидеть этим вас".
Его приговорили к смертной казни, которая потом была заменена
пожизненным заключением. В тюремном замке Калиостро захотел
исповедоваться и сам выбрал священника, который имел такую же, как у
него, фигуру и комплекцию. Исповедник посетил его и в назначенное время
ушел. Через несколько часов тюремщик вошел в камеру и нашел тело
задушенного человека в одежде Калиостро. Самого священника больше никогда
не видели. Любители чудесного уверяют, что Великий Копт в наши дни живет
в Америке, будучи главным и невидимым понтификом верующих в
столовращение.
.
ГЛАВА III ПРОРОЧЕСТВА КАЗОТТА
Школа неизвестных философов, основанная Мартинесом де Паскуалли и
развитая Л.К. де Сен-Мартеном, казалось, включала последних адептов
истинной инициации. Сен-Мартен был знаком с древним Ключом Таро -тайной
священного алфавита и иератической иероглифики. Он оставил много
интересных, ранее не опубликованных пантаклей. Один из них -это
традиционный ключ Великого Делания, названный Сен-Мартеном Ключом ада,
потому что это был ключ богачей. Мартинисты оказались последними
христианами в когорте иллюминатов; они инициировали знаменитого Казотта.
Мы говорили, что в восемнадцатом веке в иллюминизме произошел
раскол. С одной стороны, приверженцы традиций натурфилософии, хотели
восстановить иерархию; другие желали уравнять всех обнародованием
Великого Аркана, делая таким образом невозможными монархов и
священничество. Среди них встречались личности амбициозные и
беспринципные, вознамерившиеся воздвигнуть на руинах мира трон для себя.
Другие были доверчивыми и простодушными. Истинные инициаты понимали, что
общество движется к бездне и предвидели все ужасы анархии. Эта революция,
которой было суждено произойти позже, предстала перед умирающим гением
Верньо в виде мрачной фигуры Сатурна, пожирающего своих детей; она
показала себя полностью вооруженной в пророческих снах Казотта. Однажды
вечером в окружении слепых орудий якобинства, он предсказал судьбу всех
присутствующих: для сильнейших и слабейших - эшафот, для энтузиастов -
самоубийство', и его пророчеству, которое в тот момент являлось скорее
мрачным жестом, было суждено всецело осуществиться. На самом деле, это
было только исчислением вероятностей и оно оказалось совершенно верным.
Предоставление абсолютной свободы людям, неравным от природы, есть
организация социальной войны. Когда те, кто должны были бы сдерживать
стремительные инстинкты толпы, настолько безумны, что поощряют их, не
нужно быть великим волшебником, чтобы предвидеть, что они будут пожраны
первыми, потому что людьми владеют животные стремления пожирать друг
друга до тех пор, пока не явится холодный ловкий охотник, который
покончит с ними выстрелами или ловушкой. Казотт предвидел Марата; Марат,
в свою очередь, предвидел реакцию и диктатуру. Казотт впервые явился
публике как автор литературных мелочей, говорят, что он получил
известность благодаря роману "Влюбленный дьявол". Несомненно, что он был
полон магической интуиции, и любовь, это высшее жизненное испытание,
описана на его страницах в истинном свете доктрины адептов. Исступленная
страсть непреодолима для тех, кто являются рабами воображения, физическая
любовь есть смерть под видом обольщения, пытающаяся обновить свою жатву с
помощью рождения. Физическая Венера -это смерть, раскрашенная и разодетая
как куртизанка, купидон тоже разрушитель, подобно его матери, для которой
он набирает жертвы. Когда куртизанка удовлетворена, смерть снимает свою
маску и призывается в свою очередь к получению добычи. Поэтому церковь -
которая оберегает рождение освящением брака -непримирима в своем
отношении к распутству, которое смертельно, осуждая без сожаления все
расстройства любви. Если возлюбленная не является ангелом, заслуживающим
бессмертие за то, что посвятила себя долгу во имя того, кого она любит,
она - стриг, который опустошает и губит его, оказываясь перед ним в конце
концов во всей отвратительное™ ее животного эгоизма. Горе жертвам
"Влюбленного Дьявола", трижды горе тем, кто обмануты похотливыми ласками
Биондетты. Вскоре грациозная головка девушки превращается в ту верблюжью
голову, которая так трагически появляется в конце' романа Казотта.
Согласно каббалистам, есть две царицы стригов в преисподней, одна -
это Лилит, мать уродцев, а вторая - Нехама, роковая и ужасная в своей
|
|
