пола жили парами, равно как и "совершенные" женского пола, усугублял
подозрения в гомосексуализме.
  Катары считали свою секту истинной Церковью Христовой. Они отвергали
римскую церковь как творение Дьявола, - и не только потому, что
ортодоксальные христиане поклонялись богу, которого катары считали
Сатаной, но и потому, что, с их точки зрения, она была насквозь пропитана
мирской суетой и потакала плотским страстям, над которыми властвовал
Дьявол. Католики отвечали на этот "комплимент" аналогичными обвинениями.
  Для них было очевидно, что секта, поощрявшая порок и извращавшая
традиционные христианские ценности, находилась в союзе с Князем Тьмы.
  Дополнительные свидетельства в пользу сатанизма катаров находили в том,
что катар становился "совершенным" лишь после того, как публично отвергал
римскую церковь и католическое крещение.
  Нам неизвестно, были ли среди катаров такие, кто и в самом деле
поклонялся Дьяволу. Вполне возможно, что некоторые из них приходили к
логическому выводу: если католический Бог - в действительности Дьявол, то
католический Дьявол не может быть никем иным, кроме истинного Бога. Во
всяком случае, для Рима не оставалось сомнений в том, что катары рассуждали
именно так. А потому в XIII веке Папа Иннокентий III организовал крестовый
поход против катаров, обосновавшихся на юге Франции. Утверждали, что на
собраниях, которые католики называли "сборищами сатанинскими" (Откр. 2:9),
катары поклоняются Дьяволу в облике козла или кота. Некоторые из них
признавались под пыткой не только в этом, но и в том, что они пели гимны
Дьяволу, похищали и убивали детей и пили зелья, изготовленные из плоти и
крови младенцев. Они якобы летали на свои сборища по воздуху, на метлах или
на палках, смазанных маслом, оставляя дома вместо себя демонов, принимавших
их облик.
  Аналогичные обвинения позднее стали возводить на ведьм.
  Дуалистические и гностические воззрения сохранялись и в некоторых других
еретических сектах, испытавших, по-видимому, прямое или косвенное влияние
богомилов и катаров. Около 1125 года некий французский крестьянин,
Клементий из Бюси, выступал с проповедью о том, что алтарь католической
церкви - это врата ада и что жениться и рожать детей грешно. Чтобы
воздержаться от деторождения, его последователи якобы предавались
гомосексуальной любви, однако при этом иногда устраивали традиционные для
сатанизма многолюдные оргии. Детей, рождавшихся после этого, они сжигали, а
из их останков делали просфоры для дьявольского причастия. В 1184 году Папа
Римский провозгласил анафему вальденсам (вудуа), которые до сих пор в
Европе в качестве протестантской секты. Вальденсов обвинили в поклонении
Дьяволу и в проведении ночных сборищ, на которых члены секты предавались
блуду; при этом якобы присутствовал сам Дьявол в облике пса. Кроме того, на
них возвели обвинение в каннибализме. Вальденсы прославились во Франции
настолько, что колдовство вообще там стали называть "vauderie", a ведьм -
"vaudoises" (откуда впоследствии произошло слово ("вуду").
  Вначале следующего, XIII столетия, по всей Европе стали распространяться
слухи о чудовищных сатанинских обрядах, которым предаются члены немецкой
секты люцифериан. В 1227 году Папа Римский послал в Германию Конрада
Марбургского, дабы тот искоренил ересь и восстановил истинную церковь.
  Конрад, садист-фанатик, был духовным наставником святой Елизаветы
Тюрингской и получал немалое удовольствие, истязая и унижая ее. Он
набросился на люцифериан с таким рвением, будто ему предстояло сразиться с
самим Сатаной. Признания от членов секты он получал, по-видимому, без
пыток, но под страхом смерти. И если эти признания соответствуют истине,
то люцифериан следует считать полноценными сатанистами. Они поклонялись
Дьяволу как творцу и владыке мира, утверждая, что он был изгнан с небес
несправедливо и коварно. Они верили, что рано или поздно Сатана свергнет
христианского Бога и вернется на небо, а его верные слуги разделят с ним
вечное блаженство. Люцифериане преклонялись перед всем, что должно было
вызывать отвращение у христианского Бога, и ненавидели все, что доставляло
ему радость. Во время пасхальной мессы они не глотали просфору, а держали
ее во рту до конца службы, после чего выплевывали в выгребную яму, дабы
выразить тем самым свое презрение к Христу.
  Того, кто желал вступить в секту люцифериан, приводили на одно из
собраний и заставляли поцеловать жабу в зад или в рот. По некоторым
сообщениям, существо, которое приходилось целовать посвящаемому, выглядело
как огромная утка или гусь размером с печь. Затем к новичку подходил
черноглазый мужчина, очень худой, с бледной кожей, от которой веяло
могильным холодом. По-видимому, он символизировал Дьявола как владыку
смерти. Посвящаемый целовал его- и тут же утрачивал остатки католической
веры. Затем все садились пировать, и из статуи, которая всегда
присутствовала на подобных сборищах, появлялась большая черная кошка.
  Посвящаемый, предводитель секты и другие ее члены, достойные такой чести,
целовали кошку в зад. Затем предводитель спрашивал: "Чему это учит нас?"
Один из членов секты отвечал: "Высшему миру", а другой добавлял: "И
повиновению". Затем гасили свечи, и начиналась оргия, во время которой
мужчины и женщины совокуплялись между собой без разбора. После этого свечи
снова зажигались, и из темного угла выступал некий человек. Верхняя часть
его тела сияла, словно солнце, но от бедер и ниже он был черен, как та
кошка, которая появлялась на пиру. Глава секты отрезал лоскут одежды
посвящаемого и вручал ее сияющему существу со словами: "Господин, я даю