лекать ненужного внимания 
властей и других посторонних лиц. Но на самом деле он старательно «отмывал» 
награбленные «чёрным орденом» сокровища, переправленные из рейха в Южную 
Америку. Возможно также, что он был «кассиром», передавая ценности тому, кому 
указывало его негласное руководство.
Наверняка в Бразилии, Аргентине или других странах у Блуме остались самые что 
ни на есть прямые «наследники», однако они предпочли потерять часть средств, 
чем вылезать на Божий свет. Не исключено, что древняя старуха послана ими 
намеренно: ей уже в силу преклонного возраста опасаться было совершенно нечего. 
А если она получит хотя бы часть «наследства», с ней потом разберутся.
Всё это неопровержимо свидетельствует, что дело Шелленберга, Мюллера, Гиммлера 
и других ещё не умерло. Тайное кодовое слово «КАПРИ» продолжает открывать сейфы 
с награбленными сокровищами…



Эйхман и колдуны

Имя Адольфа Карла Эйхмана известно во всём мире как имя одного из 
высокопоставленных эсэсовских офицеров, непосредственно ответственного за 
уничтожение миллионов евреев в период Второй мировой войны.
Родился Эйхман в 1906 году в известном своими стальными изделиями и, в 
частности, великолепными клинками, старинном немецком городе Золингене. Однако 
вскоре его семья, не отличавшаяся особенно большим достатком, в поисках лучшей 
доли отправилась из Германии в Австрию, и свои молодые годы, по странному 
стечению обстоятельств, Адольф Эйхман провёл там же, где в юности жил его 
будущий кумир и вождь национал-социалистического движения Адольф Гитлер. Речь 
идёт об австрийском городе Линце.
Там Эйхман учился в народной школе, где от сверстников, за тёмный цвет волос и 
глаз получил прозвище «маленький еврей». Это очень бесило Адольфа и он часто в 
запальчивости кричал:
— Я не еврей! Я немец! Я ненавижу всех евреев!
Антисемитизм был тогда достаточно широко распространён как в Германии, так и в 
Австрии, поэтому эти его заявления никого особенно не удивляли, а прозвище 
«маленький еврей» действительно казалось очень обидным. Говорят, якобы, что в 
ранней юности Эйхман однажды поклялся делом доказать свою ненависть к еврейской 
нации и обещал:
— Придёт время и все увидят, что я способен это сделать.
Вполне понятно, что тогда никто не обратил особого внимания на подобные 
заявления юнца, но когда прошло достаточно времени и Эйхман стал носить фуражку 
с высокой тульёй, на околыше которой зловеще поблёскивал череп со скрещёнными 
костями, некоторые вспомнили его давние угрозы. Наиболее благоразумные 
поспешили убраться подальше, а те, кто не догадался это вовремя сделать, потом 
пожалели.
Закончив в Тюрингии народную школу, Эйхман начал учиться электротехнике, однако 
занятия продолжались недолго: семье нечем стало платить за его обучение. 
Инфляция галопировала, деньги обесценивались быстрее, чем их удавалось 
заработать. Адольф бросил учёбу в университете и стал настойчиво искать работу. 
Вскоре ему удалось устроиться коммивояжёром в одну из фирм в Вене, занимавшуюся 
продажей нефтепродуктов.
Некоторые западные исследователи утверждают, что как раз в это время Эйхман 
впервые услышал пророчество о своей судьбе. В Вене всегда хватало всяких 
прорицателей, астрологов, гадалок и прочих лиц подобной ориентации, 
специализировавшихся на предсказаниях. Как известно, в молодые годы их активно 
посещал мистически настроенный Адольф Гитлер. При всём своём практицизме, 
Эйхман тоже, как многие истинные немцы, не был чужд мистицизму и однажды 
обратился за предсказанием к одной из старых гадалок. Якобы впоследствии он сам 
иногда рассказывал об этом.
— У тебя тёмная судьба, — раскинув карты, прошепелявила старуха, — очень многих 
людей ты отправишь в адский огонь, но потом и сам не сумеешь его избежать.
— Что ты бормочешь? Какой адский огонь?
— О, у тебя впереди блестящая карьера, — немедленно сменила тон гадалка. — Но 
она тоже среди черепов и костей. Зато власть, которую ты так любишь!
— Ты выжила из ума, — Эйхман бросил ей монету и ушёл, но слова старой гадалки 
долго потом не давали ему покоя.
В Вене в середине 20-х годов XX века действовало достаточно сильное 
национал-социалистическое движение, привнесённое из Германии, и Эйхман нашёл в 
национал-социалистах «родственные души». Ему полностью импонировала их 
политическая программа и особенно её разделы, связанные с решением «еврейского 
вопроса».
От участия в собраниях, митингах и шествиях национал-социалистов 
«сочувствующий» Эйхман быстро перешёл к более активным действиям: в 1927 году 
он вступил в молодёжную секцию организации австро-германских ветеранов, а в 
1932 году в национал-социалистическую партию. Его активность и крайне 
реакционные взгляды не понравились властям Австрии, не жаловавшим нацистов, и 
Эйхманом серьёзно заинтересовалась полиция.
— Мне придётся уехать, — сказал Адольф родным, — в Вене я свободно могу угодить 
за решётку.
— Куда же ты поедешь?
— В Германию, — твёрдо ответил Эйхман.
Вскоре он уже очутился в Берлине, решив, что в провинции ему явно делать нечего 
и сразу нужно отправляться в столицу. Меньше чем через год Адольф Гитлер 
победил на выборах и Национал-социалистическая рабочая партия Германии 
фактически захватила власть в стране. Для Эйхмана это стало просто большим 
праздником. Уже в 1934 году он приложил все усилия, чтобы вступить в СД.
Надеждам Адольфа сразу попасть на оперативную работу сбыться было не суждено: 
его направили в картотеку. Но и там он сумел проявить себя, показав, какой он 
трудолюбивый специалист и прирождённый организатор. Эйхман привёл всю картотеку 
в идеальный порядок и наладил её работу, как у безупречного механизма. Это 
оценило высокое руководство, и Адольф получил перевод в IV управление, в 
гестапо, которым уже руководил Генрих Мюллер.
Сам скрупулёзный канцелярист, Мюллер сумел по достоинству оценить старания 
Адольфа Эйхмана и лестно от