держать сумасшедшего на посту своего помощника?
    Затем Гитлер привел в действие карательную машину. Все сотрудники Гесса, 
начиная с шоферов и кончая личными адъютантами, а также Альбрехт Хаусхофер были 
арестованы. Мюллер собирался арестовать личный состав аэропорта и конструкторов 
"Мессершмитта", то есть всех, кто нес какую-либо ответственность за 
производство и эксплуатацию самолета, на котором улетел Гесс. Кто-то или что-то 
помешали ему сделать это, но пострадали многие люди, которые и представить себе 
могли, что окажутся замешанными в этом деле.
    В ходе расследования было установлено, что Гесс улетел по совету астрологов,
 со многими из которых он имел хорошие отношения. Поэтому в кругах астрологов и 
прорицателей были произведены массовые аресты. А огромный интерес Гитлера к 
астрологии сменился непримиримой антипатией.
    Еще одна версия гласит, что миссия Гесса явилась выполнением задания 
Мирового правительства, то есть масонов, в том числе Карла и Альбрехта 
Хаусхоферов и адмирала Канариса, впоследствии обвиненных в соучастии в 
подготовке покушения на Гитлера. Якобы Гесс был масонским кандидатом на место 
Гитлера. Полет Гесса подготовил Хаусхофер через швейцарского дипломата 
Карла-Якоба Буркхардта и Гамильтона. Это исключает официальную версию англичан 
о неожиданном прилете Гесса.
    Германской контрразведке было известно, что Гесс находится под влиянием, не 
только астрологов и масонов, но и британской секретной службы и ее агентов в 
Германии. По мнению Шелленберга, высказанному на совещании у Гитлера, именно 
они сыграли роковую роль в решении Гесса полететь в Англию. Однако, по его же 
мнению, ни психическое расстройство, ни влияние англичан не дают возможности 
объяснить причину бегства, тем более что Гесс, без сомнения, был фанатично 
предан Гитлеру. Точность, с которой Гесс подготовил полет, а также цели, 
которые он преследовал, являются веским подтверждением полноценности его 
интеллекта. Полностью поддерживая Гитлера в вопросе о взаимоотношениях с 
Англией, Гесс, вероятно, считал своей обязанностью примирить эти два народа, 
так как хорошо помнил фразу, произнесенную Гитлером в 1939 году: "Англичане — 
это братский народ, а узы братства надо укреплять".
    Анализируя сведения, которые ему, а также военной разведке удалось собрать, 
Шелленберг, по его словам, сделал совершенно определенный вывод: Гитлер не 
приказывал Гессу лететь в Англию, чтобы в последний раз предложить ей мир и, 
более того, не давал ему разрешения на подобный поступок.
    Но есть и другие свидетельства, которые куда более надежно описывают 
подлинный ход событий 10 мая. Одно из них — свидетельство личного адъютанта 
Гитлера, штурмбаннфюрера СС Отто Гюнше:
    "10 мая около 10 часов утра в приемной перед кабинетом Гитлера появился 
адъютант фюрера Альберт Борман, брат Мартина Бормана, с адъютантом Гесса 
оберфюрером СА Пинчем. Пинч держал в руках белый запечатанный пакет. Альберт 
Борман попросил камердинера Ланге разбудить Гитлера и доложить ему, что явился 
Пинч со срочным письмом от Гесса. Ланге постучал в дверь спальни. Гитлер сонным 
голосом спросил:
    — Алло, что случилось?
    Ланге доложил. Последовал ответ:
    — Я сейчас выйду.
    Через несколько минут Гитлер, небритый, вышел из своего кабинета, смежного 
со спальней. Он подошел к Пинчу, поздоровался с ним и попросил письмо Гесса. С 
письмом в руке Гитлер быстро спустился по лестнице в гостиную. Ланге, Пинч и 
Борман еще не успели сойти с лестницы, как Гитлер уже позвонил. Когда Ланге 
вошел в гостиную, Гитлер стоял у двери, держа в руке распечатанное письмо. Он 
резко спросил Ланге:
    — Где этот человек?
    Ланге вышел и ввел Пинча в гостиную. Гитлер обратился к Пинчу:
    — Содержание письма вам известно?
    Пинч ответил утвердительно. Выходя из гостиной, Ланге видел, как Пинч и 
Гитлер подошли к большому мраморному столу. Через несколько минут снова 
раздался звонок. Ланге опять вошел в гостиную. Гитлер все еще стоял у стола. 
Рядом с ним был Пинч. Гитлер бросил Ланге:
    — Пусть придет Хегль.
    Хегль, начальник полицейской команды при штабе Гитлера, быстро явился. 
Гитлер приказал ему арестовать Пинча. Затем велел немедленно вызвать Мартина 
Бормана, который был тогда начальником штаба у Рудольфа Гесса. После разговора 
с Борманом Гитлер вызвал в Бергхоф Геринга и Риббентропа. Тем временем к фюреру 
вызвали имперского руководителя печати Дитриха, находившегося в то время в 
Бергхофе. Гитлер приказал Дитриху докладывать ему все сообщения из Англии 
поводу полета Гесса и запретил до поры до времени сообщать что-либо о Гессе в 
печати.
    Вечером 10 мая Гитлер совещался с прибывшими в Бергхоф Герингом, 
Риббентропом и Борманом. Совещание длилось очень долго, несколько раз вызывали 
Дитриха и спрашивали, нет ли сообщений из Англии. О Гессе не было никаких 
известий. Поздно вечером Дитрих доложил Гитлеру, что, по сообщению английского 
радио, Гесс приземлился на парашюте в глухой местности на севере Англии и был 
задержан полицейскими, которым он заявил, что прилетел в Англию для встречи со 
своим другом герцогом Гамильтоном.
    Гитлер быстро спросил, не сообщили ли англичане о намерениях Гесса. Дитрих 
ответил, что об этом англичане молчат. Тогда Гитлер приказал Дитриху 
представить полет Гесса в немецкой печати как поступок "невменяемого". В 
окружении Гитлера стало известно, что решение объявить Гесса психически