задачей: сохранять жизнь во всех её проявлениях, чтобы она могла развиваться во 
имя высших целей, о которых нам пока ещё неизвестно».
      
 ЭДИТ ПИАФ 
      
       (1915—1963)
      Французская эстрадная певица. Артистка яркой индивидуальности, мастер 
французской лирической песниисповеди. Автор текстов и музыки песен, а также 
книг. Снималась в кино. 
       
      
     Она родилась, как воробышек, 
    Она прожила, как воробышек, 
    Она и помрёт, как воробышек! 
      
       Она пела эти куплеты на улицах Парижа, бледная, непричёсанная, в пальто 
с продранными на локтях рукавами. На городском арго «воробей» — значило «пиаф». 
И как бы высоко ни вознесла слава маленькую певицу Эдит Гассион, для мира она 
так и осталась навсегда лёгким воробышком, прилетавшим покормиться на бедные 
окраины блестящего Парижа. Какой же величины дар был дан этой уличной бродяжке, 
чтобы сквозь годы, сквозь роскошь и толпы поклонников, через лесть и 
собственную заносчивость пронести непосредственность чувства и свежесть 
восприятия, свойственные лишь бездомным детям и нищим, вынужденным каждую 
минуту бороться за существование. Она ни на одну минуту не изменила себе, а 
потому была так горячо любима.
       Эдит родилась на улице и любила рассказывать историю о том, как её мать 
не успела добраться до больницы и принесла малышку прямо на плаще полицейского. 
И первой сценой Пиаф стал тротуар: Луи Гассион был бродячим акробатом, а в 
обязанности шестилетней Эдит входило собирать денежное вознаграждение.
       «Теперь девочка обойдёт вас с тарелкой, — кричал папаша Гассион. — А 
затем, чтобы вас отблагодарить, она сделает опасный прыжок!»
       Но прыжка Эдит делать не умела, зато однажды решилась спеть «Марсельезу».
 Слушатели были тронуты, и в шапку обильным дождём посыпались монеты. С тех пор 
репертуар бродячего цирка пополнился нетрадиционным жанром — песенным.
       По сути, единственными детскими годами жизни Эдит с полным правом можно 
назвать только те три года, которые она провела в доме «у шлюх». Мать отдала её 
на попечение своих родителейалкоголиков. Когда Луи Гассион вернулся с фронта в 
1917 году, то застал страшное зрелище: худая, оборванная, грязная малышка ещё и 
ослепла от перенесённого конъюнктивита. Тогда отец и отправил Эдит на 
воспитание к собственной матери, содержавшей дом терпимости. «Девушки» 
трогательно заботились о ребёнке — впервые, да, пожалуй, и единственный раз в 
жизни, Эдит почувствовала искреннюю ласку и любовь. Рассказывают, что именно 
молитвами девиц лёгкого поведения и обещанием бабушки пожертвовать на нужды 
церкви десять тысяч франков Эдит чудесным образом прозрела 25 августа 1921 года,
 в день Святой Терезы.
       Около года девочка даже ходила в школу, но «приличные» люди были 
шокированы — ребёнок, живший в доме терпимости, не мог сидеть за партой с 
детьми из порядочных семей. Вскоре отец вынужден был забрать дочку, и для Эдит 
начались «университеты» бродячей артистки.
       Когда девочке едва исполнилось 15 лет, она решила начать самостоятельную 
жизнь: сняла гостиницу и полностью положилась на заработки от уличного пения. 
Рассказ о своей жизни Эдит всегда начинала со встречи в хмурый октябрьский 
полдень 1935 года с человеком, изменившим её жизнь. Это был хозяин кабаре Луи 
Лепле, верно угадавший в маленькой грязной певичке огромный талант. Луи дал 
Эдит постоянную работу в своём заведении, он в буквальном смысле вывел её на 
настоящую сцену, он подарил Эдит имя, которое прогремело на весь мир — Пиаф. 
Луи Лепле учил её: «Никогда не делай уступок зрителю! Великий секрет 
заключается в том, чтобы оставаться самим собой. Всегда будь сама собой!» 
Сколько раз в своей жизни Эдит Пиаф, сжав зубы от боли и отчаяния, вспоминала 
эти слова первого дорогого покровителя, который словно выпустил из тёмной 
клетки «своего воробышка».
       Не обошлось и без курьёзов. Эдит с детства любила и умела вязать, причём 
нужно заметить, что делала это даже тогда, когда в её шкафу уже пылились 
туалеты лучших кутюрье мира, — повидимому, так она успокаивала нервы. В юности 
же вязание заметно пополняло скудный гардероб уличной певички. И в день дебюта 
Эдит сидела в артистической, повторяя текст песен, в руках у неё мелькали спицы,
 она лихорадочно пыталась довязать недостающий рукав. Представление уже 
началось, и наступила минута, когда откладывать выход стало невозможным, а 
одеть больше было нечего. Лепле силой натянул на незадачливую дебютантку свитер 
с одним рукавом: «Прикроешь другую руку шарфом. Не жестикулируй, поменьше 
двигайся — и всё будет хорошо!»
       И все действительно случилось чудесным образом. Это магическое 
воздействие актрисы, которое многие пытались понять и описать, проявилось и 
тогда в заштатном ресторанчике когда Эдит начинала петь, и на больших, солидных 
сценах — все мелкие помехи, досадные детали исчезали. Зрители не замечали, что 
Пиаф не слишком представительна, что она уже немолода, что иногда она и 
нетрезва, что у неё всего лишь один рукав… Фея искусства превращала жалкую 
мышку в принцессу, гипнотизирующую публику.
       Тяжёлые дни наступили для Эдит, когда папаша Лепле был убит. Газеты с 
удовольствием муссировали тему о причастности к преступлению ресторанной