мелкие обиды для спасения любимой и помог ей прежде всего состояться как 
личности. Это с помощью Джона Маргарет начинает публиковаться в местном журнале,
 берет интервью (одно из самых удачных — у Рудольфо Валентино), учится облекать 
мысли в слова.
       Сила настоящей любви открывается для Маргарет в преданности Джона. 
Эксцентрика и неординарность оказались хороши разве что для дешёвых 
«повестушек», а в жизни ничего не ценится так высоко, как истинное понимание и 
прощение. «Могу только сказать, — писала Маргарет матери Джона, — что я 
искренне люблю Джона, верного и сильного друга, которому я безгранично доверяю, 
и нежного, внимательного возлюбленного».
       Наконец Маргарет развелась с Редом, и в 1925 году вышла замуж за Джона 
Марша. Постоянное напряжение и нервный стресс, сопутствовавший драматическим 
отношениям с возлюбленной, привели Джона к тяжёлой болезни. Её приступы — 
внезапная потеря сознания — мучили его на протяжении всей жизни, изза чего он 
вынужден был отказаться от вождения автомобиля. Легкомысленность поступков не 
прошла даром и для самой Маргарет. На память об ошибках молодости у неё 
остались сильные головные боли, неприятности с глазами и приступы жесточайшей 
депрессии. Однако причинённые обиды не омрачили совместного существования, 
наоборот, наши герои чувствовали себя бесконечно счастливыми, обретя, наконец, 
друг друга. Первые годы супружества — безденежные и беззаботные — 
сопровождались весёлыми дружескими пирушками, вечерами в кинематографе, 
недалёкими путешествиями и музыкой Дюка Эллингтона. Всё было пронизано 
безоблачной радостью, лёгкостью отношения к жизни, антивикторианской 
жизнелюбивой моралью. Потом пришло нечто большее, неразрывное, превосходящее 
страсть и бурные порывы. «По природе своей мы во многом не совпадаем, — писал 
годы спустя Марш, — потому можно удивляться, как нам удалось справиться друг с 
другом, ведь, как это ни странно, мы успешно ладим вот уже много лет. Возможно, 
секрет в том, что она прощает мне мои качества, а я ей — её».
       Но возможно, секрет их счастливого супружества был ещё проще — Джон 
всегда думал не о собственном самоутверждении, а прежде всего о том, чтобы 
помочь жене реализоваться, найти себя. Для него она была не собственной, хоть и 
драгоценной, вещью, а человеком, имевшим право на духовные радости. Это Джон 
убедил Маргарет после очередной депрессии взяться за дело, в котором жена может 
забыться, которое может её увлечь. Пегги выросла в атмосфере рассказов о 
гражданской войне, она досконально знала историю родной страны, и обидно было и 
дальше хранить эти знания «мёртвым капиталом». Маргарет начинала писать не для 
публики, не для успеха, а чтобы выжить, чтобы обрести внутреннее равновесие, 
понять саму себя.
       Поворотным моментом в творческой судьбе Маргарет Митчелл можно считать 
её разговор с Джоном осенью 1926 года, после которого он подарил ей пишущую 
машинку «Ремингтон», шутливо поздравив её с началом карьеры. И теперь вся жизнь 
нашей героини закрутилась вокруг этого стрекочущего аппарата. История о войне 
Севера и Юга становится ядром их совместного существования, их единственным 
детищем, их Ноевым ковчегом. Участие Джона в создании романа трудно 
переоценить: он хотел любить и быть любимым, в результате — придумал идею, 
прославившую его «Галатею».
       Каждый вечер, возвращаясь с работы (Джон служил до конца жизни в 
«Электрокомпании» в отделе рекламы), муж садился читать страницы, написанные за 
день Пегги. Далеко за полночь обсуждались новые повороты сюжета, вносились 
поправки, дорабатывались трудные куски романа. Джон оказался блестящим 
редактором и деликатным советчиком — он не только помогал жене оттачивать 
писательское мастерство, но и искал нужную литературу, придирчиво занимался 
каждой деталью быта, костюма, описываемой эпохи.
       В основном роман был написан к концу 1932 года, но дорабатывался до 
1935го. Казалось, игра, затеянная Джоном, успешно пришла к победному концу, 
однако произведённое на свет детище проявило строптивость и захотело 
освободиться от родительских пелёнок. Редактор американского отделения 
английского «Макмиллана» профессиональным чутьём уловил незаурядность замысла и 
убедил Митчелл в необходимости опубликовать её произведение.
       После заключения договора супружеская чета поняла, за какое нешуточное 
дело взялась. Одно дело тешить друг друга по вечерам придуманной историей, 
другое — подготовить роман к публикации. Работа писалась не в строгой 
последовательности, с огромным количеством вариантов (одних только первых глав 
у Митчелл было шестьдесят). А какими напряжёнными были поиски названия! Чего 
только не предлагалось! Наконец, Маргарет остановилась на «Унесённых ветром» — 
строке из стихотворения Эрнста Доусона.
       Мало сказать, что роман стал событием в американской литературе: в 1936 
году он получил самую престижную с США Пулитцеровскую премию. Главное, Митчелл 
сумела воссоздать «американскую мечту», она подарила отечественному читателю 
некий образец поведения, некий символ «настоящего гражданина». Её героев можно 
сравнить с мифологическими персонажами древних легенд — именно такой смысл 
имели для американцев образы «Унесённых ветром». Мужчины воспитывали в себе 
предприимчивость и демократичный индивидуализм Рэтта. Женщины подражали одежде 
и причёске Скарлетт. Гибкая американская промышленность оперативно 
отреагировала на популярность книги: в продаже появились платья, шляпы, 
перчатки «в стиле» Скарлетт. Известный кинопродюсер Дэвид Селзник в поте лица 
четыре года трудился над сценарием фильма «Унесённые ветром».
       Премьера, состоявшаяся в Атланте — городе, в котором Митчелл провела 
большую часть своей жизни — 15 декабря 1939 года стала небывалым триумфом и 
фильма, и романа, и его автора. На вопрос: «Ну как, гордитесь вы женой, Джон?»