где заживляются раны, нанесенные рифу, — то процесс восстановления рифа пойдет 
быстрее.
      Чтобы собрать молодняк, достаточно взять ведро и бросить его в воду. 
Труднее оказалось вырастить личинки, ведь они резко реагируют на любые 
изменения. Все же Хейвард добился того, что в его питомнике вызревают 
пятьдесять процентов добытых им коралловых эмбрионов.
      Теперь их можно «высевать» в любом месте.
      Чаще всего Хейвард переселял их через неделю после оплодотворения. Он 
выстроил искусственный риф из кирпичей и с помощью шланга перекачивал туда воду,
 в которой плавали личинки полипов. Вода омывала пористые кирпичи, сброшенные в 
кучу. Их горка изобиловала полостями, пустотами и напоминала естественный 
подводный рельеф. Чтобы течение не смыло хлипкие личинки, ученый огородил свой 
риф сеткой с очень мелкими ячеями.
      Вскоре он убедился, что полипы, собранные (или согнанные) им в кучу, 
селились в десятки, а то и сотни раз плотнее, чем на соседних рифах, откуда он 
перевез их. Первый эксперимент, проведенный им в 1997 году, принес успех. Год 
спустя он повторил его — с тем же результатом.
      Повторять это можно сколько угодно — в любой части Океана, где крохотным 
полипам грозит опасность, где надо восстановить их порушенную колонию. Кораллы 
вернутся, если им помочь.
      
      
Остров доктора Горо
      
      Впрочем, профессор Гарвардского университета Том Горо сомневается в том, 
что, следуя опыту Хейварда, можно спасти кораллы от новой глобальной угрозы, 
убивающей их в любых морях, у любых берегов, — от «тепловой смерти». Эти дыры 
не залатаешь ничем.
      Кроме того, в своих опытах Хейвард отступал от «грязной действительности».
 Его планулы приживались к вычищенным до блеска кирпичам. Каковото им будет, 
когда они попадут на известковый каркас, залепленный водорослями и илом? Эта 
грязь, наверное, будет их отторгать.
      Сам Горо больше надеется на другой метод, который придумал немецкий 
архитектор — профессор Вольф Хильберц, — метод, уже с успехом опробованный во 
многих тропических морях. Вместо того, чтобы посыпать планулами старые, 
изъеденные временем рифы, надо выстраивать новые подводные остовы, приращивая к 
ним жизнь.
      Планируя свои искусственные коралловые леса, профессор Хильберц учел 
электрохимические свойства морской воды и характер растворенных в ней минералов.
 Итак, на буйках крепятся солярные элементы. Они вырабатывают постоянный ток. 
Теперь присоединяем к ним металлическую проволоку и опускаем ее моток в море. 
Скоро металл покрывается коркой: на нем оседают бруцит и карбонат кальция — 
вещества, содержащие магний и кальций. Эта корка служит пристанищем не только 
кораллам, но также моллюскам и мшанкам. Со временем так возникает риф, 
напоминающий натуральный. Образ проволочной петли — пирамида, конус, цилиндр — 
задает форму новому рифу. Этим искусственным рифом можно не только залатать 
брешь, но и окружить целый пляж — как волноломом. По поручению правительства 
Саудовской Аравии профессор Вольф Хильберц пробует сейчас этот метод в 
окрестностях Мекки — в городе Джидда на побережье Красного моря.
      Том Горо намерен таким же способом выращивать рифы в Карибском море и 
Индийском океане. Он уже заметил, что кораллы, поселившиеся на проволоке, 
меньше страдают от перегрева моря, чем их собратья, следующие путем естества. 
Он сообщил, что «проволочные колонии» в основном уцелели, в то время как 
поселения их соседей стали гибнуть.
      Возможно, причина в том, говорит Горо, что близ проволоки, по которой 
протекает электричество, величина водородного показателя благотворна для 
кораллов. Если же какаято часть их отмирает, их быстро заменяют новой 
популяцией.
      Этот метод толькотолько развивается. В борьбе с «тепловой смертью» не 
лишним окажется и опыт Эндрю Хейварда. Коралл — не ровня кораллу. Морские 
биологи, представляющие Институт тропических исследований в Бальбоа (Панама), 
сообщили недавно, что некоторые кораллы свыкаются с перегревом моря, выживают 
даже в таких стрессовых условиях. Выжившие кораллы вступают в симбиоз с 
теплолюбивыми водорослями.
      Раз уж природа принялась помогать этим животным, то, рассуждают ученые, 
почему бы не «высевать» эмбрионы кораллов вместе с этими водорослями, дающими 
им шанс выжить? Быть может, рифы все же удастся восстановить!
      
СКРИПКА ЛАНГУСТА
      
      Некоторые морские раки и малолетние скрипачи одинаково умело производят 
отвратительные звуки, что удивительно, и ракообразные и люди при этом 
пользуются одним и тем же механизмом.
      Эти лишенные клешней морские безпозвоночные встречаются по всему свету и 
часто фигурируют в меню как «горный омар» или «новозеландский хвостатый омар». 
Вместо двух клешней этот вид может похвастаться парой длинных усиков. Основание 
каждого усика (там, где он присоединяется к голове) — толстое и шипастое, чем и 
объясняется американское прозвище лангуста — «шипастый омар».
      Многие безпозвоночные, такие как сверчки и цикады, производят звуки, 
«прочесывая» ряд колючек или гребень (обычно на лапах или крыльях) — точно так