уважает его рискованную предприимчивость.
      Аллен гордится тем, что в сценарии ему удаются хорошие женские роли. Это 
признак того, что мужской ум к этой теме более чувствителен. Однако большинство 
женских образов – проститутки самого низкого пошиба или зацикленные на снобизме 
великосветские дамы. Но в свое время Дайан Китон получила роль Энни Холл, а Миа 
Фэрроу – роль Ханны. Теперь их бывший возлюбленный увлеченно перечисляет 
награды, завоеванные его подругамикинозвездами.
      «Китон была первой актрисой, заинтриговавшей меня с тех пор, как я начал 
ставить собственные фильмы. Я так много узнал от нее и от Миа… Мне очень 
повезло с ними обеими. И та и другая готовы были без конца слушать мои 
разглагольствования о творческих планах. Они поддерживали меня своей критикой. 
Сегодня я не влюблен ни в одну актрису и чувствую себя совершенно иначе». 
Похоже ли это на глоток свежего воздуха? «В какомто смысле – даже лучше, но 
играть любовные сцены стало намного труднее. Я ощущаю тревогу – особенно с 
Джулией Робертс или с Голди Хоун (эти актрисы сыграли в недавно законченной им 
музыкальной эротической комедии). Я начинаю волноваться, становлюсь какимто 
зажатым, потому и предпочитаю работать с тем, кого уже знаю. Но они ныне не 
такие дружелюбные, какими были когдато…»
      Вуди Аллен – это человек с обнаженными нервами, и его утверждение, что 
личные горести никак не отражены в его фильмах, можно поставить под сомнение. 
Беда в том, что он часто нуждается в уединении, но избранный им род занятий не 
позволяет этого достичь. «Жизнь – действительно очень странная штука. Думаешь, 
что держишь ее под контролем и знаешь, что хорошо там, где нас нет, и все мы 
жертвы этой судьбины. Когда я говорил, что в моей жизни всегда так много 
зависело от удачи, все всегда раздражались и заявляли, что ониде сами хозяева 
своего счастья. Но ведь можно распланировать всю свою жизнь и работать как вол 
и каждое утро заниматься на тренажере (что, кстати, я сам тоже непременно 
делаю), а в один прекрасный день выйти на улицу – и влюбиться в когонибудь с 
первого взгляда или же попасть под автобус, что в конце концов совершенно одно 
и то же».
      Восхождение Аллена на экран в качестве комика закончилось в конце 1960х 
годов, когда его тогдашние менеджеры (а ныне – его же продюсеры) заявили, что 
больше не могут видеть, как он подвергает себя такой пытке. Вуди уже стал 
любимцем публики и расстраивался изза того, что ему не позволяли проделывать 
нравившиеся ему штуки, даже если они были понятны только немногим посвященным. 
Тогда он начал ставить собственные фильмы.
      «Для меня самое настоящее наслаждение – писать сценарий! Ведь что значит 
снимать кино? Нужно терпеть и дождь, и собачий холод, а часы все время тикают, 
и каждое движение стрелки уносит добрую тысячу долларов, а тебе еще все время 
под руку говорят: "Давайка торопись!" Самое приятное чувство, испытываемое 
когдалибо мною, это когда фильм выходит на экраны гденибудь в Чикаго, а меня 
там нет! Я – дома, в постели, читаю всякие книжки, играю на кларнете…»
      …Вуди встретился с Миа Фэрроу осенним вечером 1979 года. Ему было 43, имя 
его было окружено славой, но в личной жизни наступил трудный период. Ей было 36 
лет, позади остались два неудачных замужества (с Фрэнком Синатрой и 
композитором Андре Превином), про которые она старалась забыть, играя в 
бродвейских комедиях. В фешенебельном ньюйоркском ресторане «Элейн», где у 
Вуди свой именной столик, их познакомил английский актер Майкл Кейн. В тот 
первый раз она не сказала ему, что уже давно преклоняется перед его талантом и 
даже вложила его фотографию в свою записную книжку.
      Через несколько недель Миа неожиданно получила по почте приглашение на 
новогодний бал, который устраивал ее кумир. Правда, она не обольщалась: «Весь 
НьюЙорк получил тогда такие же!» На том балу они перекинулись лишь парой слов. 
Она, конечно, не подозревала, что этот робкий человечек не уделял столько 
внимания никому из приглашенных, а среди них были самые богатые и известные 
люди Америки. Через какоето время она отправила ему весточку – дань вежливости 
и благодарности. В ответ – через секретаршу – незамедлительно последовало новое 
приглашение, но теперь – пообедать вдвоем.
      Последующее свидание вновь устроила секретарша Вуди, его самого один вид 
телефона приводит в ужас… Он долго не решался на открытые ухаживания. Миа 
вспоминала: «Мы встречались только, чтобы отобедать вместе. И если уж 
присмотреться, это продолжается по сей день!»
      Их отношения становились все более искренними, близкими, прочными. Вуди 
преодолел в себе страх перед телефоном и звонил ей каждое утро, едва она 
проснется. Он стал приезжать за ней к 7 вечера, чтобы отвезти ее в ресторан, 
или в оперу, или в кино. Все чаще он приглашал ее провести с ним уикэнд, и 
вскоре понастоящему влюбился и в семерых детишек, заботливую маму которых он 
уже давно и безнадежно любил: Мэтью, Саша и Флетчер – ее сыновья от второго 
брака; Лэрк, Дейзи и СунИ – три девочкисироты (две первые – вьетнамки, 
последняя – кореянка), которых Миа удочерила; наконец, Мозес Амадеус – седьмой 
ребенок, также усыновленный ею, и тоже корейского происхождения – он страдает 
церебральным параличом.
      Вроде бы все на свете должно было развести их в разные стороны. Она 
ненавидит занятия спортом – он обожает их; она любит завтракать поутру дома – 
он предпочитает поздний ужин в ресторане; она питает слабость к простеньким 
уличным забегаловкам – он больше склонен к фешенебельным заведениям; она 
окружила себя животными – у него на них почти аллергия; она мечтает проплыть 
вниз по Амазонке и взобраться на Килиманджаро – он желает себе никогда не 
попадать в подобные места; она никогда не болеет и не знает, что такое 
термометр – он хворает постоянно и измеряет температуру каждые два часа; она