бесплатно участвовал в экспериментальных постановках. Наконец Бандераса приняли 
в труппу Национального театра Испании. Шесть лет он играл все, что предлагали,
 – от классики до Брехта и американской драмы. В 1982 году после спектакля за 
кулисы к Бандерасу пришло само будущее. Педро Альмодовара в то время еще не 
знал никто. «Помню, открывается дверь и входит дикий такой, потрепанный тип, 
режиссер андеграунда, славившийся тем, что не признает никаких правил. 
Спрашивает, хочу ли я сниматься в кино. Я говорю: "Конечно, а о чем кино?" Он 
отвечает: "Про шайку сумасшедших из Мадрида". Я подумал тогда, что этот 
режиссер сам или сумасшедший, или гений. Он оказался и тем и другим». Так было 
положено начало 10летнему сотрудничеству, благодаря которому и Альмодовар, и 
Бандерас стали звездами мирового кино.
      В то время Антонио слыл немыслимым донжуаном. «Я пользовался успехом у 
противоположного пола, – говорит он с хитрецой в глазах. – Мадридские женщины 
были не такие, как мои подружки в Малаге. Они казались и более земными, и более 
сложными. И такие чудесные выдумщицы!» Но неожиданно для себя Антонио по уши 
влюбился. Зашел в кафе неподалеку от Национального театра выпить чашку кофе – и 
замер, увидев изящную девушку с темными волосами и большими глазами. Он 
мгновенно понял, кого так долго искал. Ее звали Ана Леса, она тоже была 
актрисой. Антонио принялся завоевывать ее сердце. Дарил цветы, писал стихи и 
даже сочинял песни. Через девять месяцев они поженились. Родители Антонио сразу 
полюбили Ану и стали относиться к ней как к дочери. Так же тепло был принят 
Антонио в семье Аны. Друзья были в изумлении: невероятно, чтобы бывший Казанова 
был так безнадежно влюблен. Он казался другим человеком – и был другим 
человеком, как утверждал сам: «Встретив Ану, я почувствовал себя гораздо 
счастливее. Теперь рядом со мной был человек, с которым я мог поделиться всем – 
и хорошим и плохим».
      В 1988 году Альмодовар выпустил свой самый знаменитый фильм «Женщины на 
грани нервного срыва», который был удостоен чести открывать фестиваль в Канне. 
А Бандерас стал национальным героем, хотя у него была сравнительно маленькая 
роль. Картина получила «Оскара», и на церемонии вручения премии Антонио 
познакомился с Мелани Гриффит, которую раньше он видел только в кино, в фильме 
«Деловая женщина». «На ней было белое платье с жемчугом. Почемуто это застряло 
в памяти. Но она прошла дальше, а я стал опять глазеть на других звезд. 
Странное, странное было чувство». Бандерас вызвал тогда огромный интерес у 
киноэлиты. Ведущий Билли Кристл представил его публике как новый секссимвол, 
пришедший на смену Ричарду Гиру. Неожиданно для всех Мадонна заявила, что 
Антонио – тот мужчина, с которым она больше всего хотела бы оказаться в постели.
 Приехав в Испанию, она пригласила Бандераса на презентацию своего нового 
фильма. Антонио появился, но… под руку с Аной. Когда Мадонна увидела их вдвоем, 
она закрылась в ванной и долго негодовала. «Мне просто не верится, что он может 
привести с собой жену! Это катастрофа!» Но для самого Антонио никакой 
катастрофы не было. «Высказывания Мадонны стали для меня бесплатной рекламой. 
Мы с Аной были благодарны ей. Если женщина находит меня привлекательным – 
прекрасно. Но я должен был ясно дать понять, что у меня есть жена и мы с ней 
счастливы».
      Прошел год. Американский режиссер Глимчер пригласил Бандераса на пробы 
для картины «Короли мамбо» про братьевмузыкантов с Кубы. Антонио, вернувшись в 
Мадрид, тут же нанял репетитора, чтобы поставить английское произношение. 
Бандерас работал как зверь и в конце концов мог, разбуди его среди ночи, 
произнести любую реплику из картины на чистом английском. На съемках «Королей 
мамбо» Антонио провел полгода и с каждым днем все больше влюблялся в Америку. 
Он чувствовал, что с этой страной связано его будущее. «Что бы ни случилось, 
как бы ни был принят фильм, я правильно сделал, что согласился на эту роль».
      «Короли мамбо» не оправдал рекламной шумихи, предшествовавшей его выходу 
на экраны, но сделал свое дело. Если до этого Штаты оставались единственной 
страной на Западе, где не сияла звезда Бандераса, то после проникновенно 
сыгранной роли Нестора его стали замечать и американские режиссеры. Предложения 
не заставили себя долго ждать. Первое – роль в картине «Дом духов» Бандерас с 
радостью поработал в компании голливудских знаменитостей, получив огромный 
гонорар. Потом был фильм Джонатана Демма «Филадельфия» и знакомство с Томом 
Хэнксом. Перед Бандерасом открывались все новые двери. Картины следовали одна 
за другой. И чем успешнее складывалась его карьера в Америке, тем больше 
менялась его жизнь. Сначала Ана повсюду ездила с ним на съемки, но один проект 
сменялся другим, и у нее скоро поубавилось желания мотаться по свету. К тому же 
она не разделяла любви мужа к Соединенным Штатам.
      Бандерас много работал. На очереди был «Отчаянный» Роберта Родригеса. 
Режиссер увидел Бандераса в одной из картин Альмодовара: «Меня поразило, как он 
двигается. Он полон упругой энергии, которая бывает только у испанцев и 
итальянцев, и умеет так мобилизовать эту идущую из нутра силу, что ему нельзя 
не верить». «Возможно, я взял больше от танцоров фламенко и тореадоров, чем от 
Терминатора», – говорил Антонио.
      Вслед за «Отчаянным» Бандерас заключил контракт еще на три фильма подряд. 
Особенно интересными были съемки картины «Перебор». Вопервых, ставил ее 
соотечественник Бандераса Фернандо Трубэа. Вовторых, ему предстояло работать с 
Гриффит, одной из его любимых американских актрис. «Я с нетерпением ждал новой 
встречи». Бандерас клялся, что в течение съемок их отношения с Гриффит 
оставались платоническими. Муж Мелани Дон Джонсон навещал жену, к Антонио 
приезжала Ана. Бандерас пытался убедить себя, что их с Мелани взаимное влечение 
развеется само собой, когда съемки закончатся. «Но этого не произошло. После 
съемок мы часто перезванивались, потом опять встретились, и вот тут я понял,