что судьба человека зависит от данного ему имени. За десять лет супружеской 
жизни Фатмавати, ставшая «первой леди» Индонезии, родила Сукарно пятерых детей.
      В 1953 году на одном из великосветских приемов Сукарно встретил Хартини, 
которой было суждено стать его четвертой женой. От первого брака у Хартини было 
пятеро детей, но она была необычайно красива. Утверждают, что Хартини была даже 
привлекательнее всемирно известной красоткияпонки Ратна Сари Дэви – пятой жены 
Сукарно.
      Фатмавати не согласилась на новый брак Сукарно и ушла от него. В ее 
защиту выступили многие женские организации, протестующие против полигамии. В 
конце концов был достигнут компромисс: Фатмавати формально осталась «первой 
леди» государства, а Хартини – женою Сукарно, но не как президента, а как 
частного лица. Поселилась она в загородной резиденции Сукарно, в Богоре. И 
родила Сукарно двух сыновей.
      Как говорят, седина в бороду – бес в ребро. Сукарно в 1962 году женился в 
пятый раз – на юной очаровательной японке Наоко Немото. Но наряду с ней у 
престарелого Сукарно были еще две новые жены. В 1964 году Сукарно женился на не 
менее очаровательной светлокожей Юрике Сангер с острова Сулавеси, студентке 
университета, входившей в «парад красавиц», сопровождающих президента во время 
официальных церемоний. Да, устоять перед такими девушками было нелегко. 
Глубокие вырезы на платьях почти не скрывали их высокие груди.
      Но и такой жены для Сукарно оказалось мало. Через год он женился в 
последний, седьмой, раз – на 23летней служащей государственного секретариата 
Харьяти. Они развелись через три года. После смерти Сукарно в 1970 году все его 
жены опубликовали воспоминания о своей жизни с ним. Все без исключения 
утверждали, что выходили за Сукарно по любви, а отнюдь не потому, что он был 
президентом.
      Японка Немото до сих пор входит в мировую элиту красавиц. Сукарно дал ей 
громкое индонезийское имя – Ратна Сари Дэви, что примерно означает «красавица, 
цветок богини». Дэви была самой любимой женой Сукарно, что, в частности, 
подтверждается завещанием Сукарно. «Когда я умру, – гласило завещание, – 
похороните меня под развесистым деревом. Я оставлю жену, которую люблю всей 
душой. Ее зовут Ратна Сари Дэви. Когда и она умрет, похороните ее рядом со мной 
в одной могиле». Итак, завещал не богатство, а свою могилу! Захочет ли Дэви 
быть похороненной в маленьком провинциальном городке Блитаре на восточной Яве?
      Собственно, Наоко Немото явилась привлекательной игрушкой в борьбе 
японских бизнесменов за право возводить в Индонезии первоклассные отели и 
промышленные объекты. Понимая, что от Сукарно зависит многое, японские 
предприниматели стали усиленно его обхаживать, в первую очередь учитывая 
слабость президента к прекрасному полу. Босс одной крупной японской компании 
Масао Кубо устроил встречу Сукарно с Наоко Немото. Президента поразила 
европейская красота японки. Через три месяца Кубо привез Немото в Джакарту в 
качестве секретаря своей фирмы, купив ей предварительно в качестве компенсации 
шикарный дом в Токио и положив солидное пособие семье Немото. Связь Сукарно с 
«японской гейшей» скрывалась довольно долго. Они поженились 3 марта 1962 года 
по мусульманскому обычаю. Японка приняла ислам и получила от Сукарно новое имя 
– Ратна Сари Дэви. На площади в пять гектаров в центре Джакарты Сукарно 
построил для Дэви роскошный дворец.
      Сукарно переживал вторую молодость и не обращал внимания на то, что 
положение в стране становилось все хуже и хуже. 30 сентября 1965 года 
руководство компартии Индонезии совершило попытку переворота. Попытка была 
сорвана военными во главе с Сухарто, вскоре ставшим президентом Индонезии. Ночь 
накануне событий Сукарно провел в доме Дэви. Положение его было тяжелым: его 
обвинили в причастности к путчу. Умная, энергичная Дэви много сделала для того, 
чтобы уладить дело в пользу мужа. Обстановка в стране становилась все сложнее, 
и беременную Дэви Сукарно отправил в Японию, где в марте следующего года она 
родила ему дочь, которую назвали Кариной, поиндонезийски Картикой – «звезда». 
В Джакарту Дэви вернулась 19 июня 1970 года, за день до кончины Сукарно. 
Умирающий экспрезидент впервые увидел свою дочь.
      После смерти мужа Дэви с головой ушла в светскую жизнь. Ее друзьями и 
поклонниками были Джина Лоллобриджида, Омар Шариф, Пьер Карден, испанский 
миллиардер Франциско Паэза, который сватался к Дэви, бывший румынский король 
Михай, король Иордании Хусейн, бывшая иранская шахиня Сорайя.
      А как же русские женщины? Нравились ли они Сукарно? Конечно, нравились. А 
Сукарно им? Нравился буквально всем, за исключением Татьяны Самойловой. Ведь в 
1961 году фильм с ее участием победно шествовал по миру. И вот Самойлову, 
Надежду Румянцеву, Тамару Семину и нескольких других кинозвезд бывший министр 
культуры, в то время посол СССР в Индонезии, Николай Михайлов пригласил на 
банкет в московский ресторан «Арагви» по случаю 60летия Сукарно. Наши кинодивы 
были очарованы галантностью Сукарно, молчала лишь Татьяна Самойлова. «Спроси у 
Татьяны, – сказал переводчику Сукарно, – сколько бы лет она мне дала». Татьяна 
в ответ буркнула: «Меня это совершенно не интересует». И Сукарно сразу все 
понял.
      Торжества продолжались в Кремлевском дворце, где Хрущев среди прочих 
подарков преподнес имениннику четырехтонную бронзовую статую «Девушка с веслом» 
работы скульптора Матвея Манизера. Будущий вицепрезидент Индонезии, в то время 
посол, Адам Малик обратился через переводчика к сидевшему рядом Анастасу 
Микояну, заметив, что в такой памятный для президента день ему лучше бы 
подарить живую, а не бронзовую девушку, да еще с веслом. Микоян промолчал. Но 
когда Сукарно улетал из Крыма, направляясь в Европу, он, глядя через головы 
провожавших его Микояна и других высокопоставленных лиц, посылал воздушные