закончилась Столетняя война (1337–1453). Прагматической санкцией 1438 года 
способствовал получению французской церковью определенной независимости от 
папства. 
      
      В 1422 году в Пуатье своим королем арманьяки провозгласили Карла VII. 
Франция в то время была официально разделена на две части. В одной из них 
правил французский король Карл VII, в другой от имени несовершеннолетнего 
англичанина Генриха VI – регент герцог Бедфордский. Гражданская война между 
арманьяками и бургиньонами разразилась с новой силой.
      В сентябре 1435 года скончалась Изабелла Баварская, поддерживавшая 
бургиньонов и Генриха VI. Через пять месяцев после ее смерти Париж сдался 
коннетаблю Ришмону, а Карл VII наконец смог беспрепятственно войти в свою 
столицу. Минуло еще восемь лет, в течение которых продолжались военные действия 
между Англией и Францией. Франция постепенно восстанавливала свои прежние 
границы. 28 мая 1444 года было подписано перемирие с Англией. Король наконец 
получил возможность перевести дух. Теперь он мог подумать о том, как 
поразвлечься. Со свойственной ему страстностью – в молодости у него была тысяча 
любовных похождений, и ему удавалось частенько изменять своей супруге, королеве 
Марии, – стал заглядываться на молодых фрейлин.
      Первая, привлекшая его внимание, была мадам де Жуаез. Она была 
общепризнанной красавицей. Ее наряды были самыми богатыми и изысканными в 
королевстве. Ее платья были обшиты редким мехом; драгоценности, которые она 
носила, могла позволить себе лишь королева.
      Карл VII, встретив однажды мадам де Жуаез в коридоре, жестами и нежными 
словами сделал ей нескромные предложения. Хитрая красавица притворилась, будто 
смущена. Она прекрасно знала, что ей надо делать, и принялась кокетничать, 
стараясь вызвать нежную страсть в Карле. Но такие игры могут привести к 
непредсказуемым последствиям: однажды утром молодая женщина поняла, что 
влюбилась в короля, и поняла, что попала в собственную ловушку. Мадам де Жуаез 
старательно скрывала свои чувства, но любопытное происшествие раскрыло их Карлу 
VII. Это случилось в Шинонском лесу во время верховой прогулки, которые обычно 
совершались королевским двором перед заходом солнца. Королю удалось увлечь за 
собой мадам де Жуаез, и они немного отделились от свиты. Карл VII стал в 
привычной для себя манере вести с ней вольные речи, пытаясь завоевать ее 
расположение, о чем он страстно мечтал. Когда он, увлеченный собственной речью, 
наклонился к мадам де Жуаез, чтобы шепнуть ей на ухо слова признания, его 
лошадь, чегото испугавшись, вдруг стала на дыбы. Если бы Карл не проявил 
впечатляющую силу духа, животное могло бы рухнуть на землю, подмяв его под себя.
 Мадам де Жуаез, увидев это, сильно побледнела, она так испугалась, что едва не 
упала в обморок.
      Взволнованный король ненадолго лишился дара речи. Что касается мадам де 
Жуаез, она дрожала всем телом и молчала вплоть до возвращения в Шинон. Едва 
прибыв в Шастель, они, не произнеся ни слова, обнялись и провели вместе ночь.
      Их роман, бурный и страстный, длился до того дня, как Карл VII 
познакомился с фрейлиной королевы Сицилии. Она была так прекрасна, «что он 
страстно желал ее возбудить и думал, что его мечты могли осуществиться лишь во 
сне».
      Очарованный, он с восторгом созерцал ее пепельного цвета волосы, голубые 
глаза, совершенный нос, очаровательный рот, обнаженную грудь. Наконец, Карл 
спросил ее имя.
      «Я дочь Жана Соре, зовут меня Агнесса Сорель, – ответила фрейлина».
      Ничего не ответив, король направился в свои апартаменты. Казалось, 
никогда в жизни он не был так влюблен. Агнесса поразила Карла VII своей 
красотой, и он поднялся к себе в состоянии, близком к экстазу.
      В тот же вечер Карл VII попытался заявить о своих нежных чувствах Агнессе,
 но молодая девушка убежала с испуганным видом, который только распалил в 
короле желание. В течение нескольких дней его вздувшиеся вены на висках служили 
предметом разговоров при королевском дворе.
      Но однажды утром наблюдательные придворные заметили, что у короля обычный 
вид, и все поняли, что красавица Агнесса уже не проводила ночи в одиночестве. 
Мадам де Жуаез, когда ей сообщили, что она попала в немилость, слегла от 
ревности и от огорчения, а не на шутку встревоженный муж заставил ее даже 
принять лекарства, желая вернуть супругу к радостям жизни. Эти лекарства 
оказали превосходный эффект! Через пятнадцать дней мадам де Жуаез стала 
любовницей господина де Ла Тремуйля…
      Через несколько месяцев о любовной связи короля и дамы из Фроманто знал 
весь двор. Одной королеве не было ничего известно. Но однажды вечером Мария 
Анжуйская встретила фаворитку короля, прогуливавшуюся по одному из коридоров 
дворца с обнаженной грудью. Такой вольный вид кое о чем говорил, и это дало 
королеве пищу для размышлений. И Мария Анжуйская стала наблюдать за своим 
супругом. Карл был очень осторожен, и летописец Жан Шартье сообщал, «что никто 
никогда не видел Агнессу, целующейся с королем…» Но все были вынуждены признать,
 что между ними существовали тайные интимные отношения, ибо в 1445 году 
красавица почувствовала, что беременна…
      Добрая и снисходительная королева смирилась с изменой мужа и стала 
поддерживать теплые отношения с его любовницей. Они даже вместе гуляли, слушали 
музыку и, ведя светские беседы, обедали, что очень радовало Карла VII, для 
которого не было большего удовольствия, чем видеть полное согласие вокруг…
      В течение нескольких лет король, судя по отзыву папы Пия II, «не мог 
прожить и часа без своей прекрасной подруги» и был явно больше озабочен