ведь все, говоря о них, почемуто вспоминают «Офицеров». И так будет всегда».
      
 «ДЯДЯ ВАНЯ» 
      
       «Мосфильм», 1972 г. Сценарий А. МихалковаКончаловского по пьесе А. 
Чехова. Режиссёр А. МихалковКончаловский. Оператор Г. Рерберг. Художник Н. 
Двигубский. Композитор А. Шнитке. В ролях: И. Смоктуновский, С. Бондарчук, И. 
Купченко, В. Зельдин, И. Мирошниченко, Н. Пастухов, И. АнисимоваВульф. 
       
      Иногда решение, какой фильм снимать, приходит к режиссёру совершенно 
неожиданно. Андрей МихалковКончаловский в своей книге «Возвышающий обман» 
рассказал именно о таком случае.
       «Летом 70го года я шёл по улице Горького, повстречал Кешу 
Смоктуновского, с которым нас уже связывали и дружба, и ссоры, и ревность к 
Марьяне Вертинской, и обида, что он отказался играть Рублёва. Я был свободен 
как птица, никаких творческих планов. Зашли в кафе „Мороженое“ на углу Горького 
и Пушкинской площади. Там подавали лучшее в мире крембрюле.
       — Давай сделаем чтонибудь вместе, — сказал я. — Чтоб не откладывая 
можно было поставить.
       — Давай, — говорит он. — Я сейчас царя Федора репетирую. Может, его и 
снимем?
       — А что ещё?
       — Можно «Дядю Ваню».
       — Давай «Дядю Ваню».
       Выпили шампанского. Я вышел из кафе, свернул направо в Гнездниковский, 
зашёл в Госкино. Не помню уже к кому. Кажется, к Кокоревой. Сказал, что хочу 
ставить Чехова.
       — Что?
       — "Дядю Ваню".
       — Замечательно!
       Неужели так можно было решать?! Может быть, это было совсем не так. Но 
сейчас мне кажется, что было именно такое лёгкое решение, какого ни прежде, ни 
потом у меня уже не было».
       Вообще картина шла легко. Сценарий МихалковКончаловский написал за две 
недели. Потом начались актёрские пробы. Роль Астрова была предложена Бондарчуку,
 который в то время снимал в Италии «Ватерлоо». Он быстро перечитал пьесу и 
согласился.
       На роль Серебрякова режиссёр пригласил прославленного Бориса Бабочкина. 
Начали репетировать. МихалковКончаловский пишет: «Я по ходу дела пытался ему 
чтото деликатно подсказывать — со всем почтением к его таланту и возрасту. 
„Молодой человек, — отрубил он. — Вы мне не подсвистывайте. Я со свиста не 
играю. Я сам“. На этом наша совместная работа кончилась. Роль Серебрякова 
досталась Зельдину, замечательному артисту и очаровательной личности».
       Елену Андреевну согласилась играть Ирина Мирошниченко, а вот на Соню 
долго никого не могли найти. Начали снимать молодую актрису из Ленинграда. Но 
её непрофессионализм бросался в глаза. Пришлось Кончаловскому просить Купченко: 
«Ира, выручай!» Это была большая удача. Один из критиков точно заметил: «Ирина 
Купченко — не просто молодая актриса огромного обаяния и глубочайшей правды — в 
её творчестве различимо поистине драгоценное качество: пересечение актёрского 
дара с личными человеческими данными, которые мысленно мы соединяем с 
представлениями о высшей духовной красоте».
       МихалковКончаловский сразу отказался от механического «перенесения» 
пьесы Чехова на экран. Он постарался передать возникшее у него представление об 
усадьбе Войницкого и её обитателях — постоянных и временных. Постановщик 
старался увидеть героев не такими, как их интерпретировал МХАТ, а такими, 
какими их понимал автор. «Астров мне виделся человеком опустившимся, ходящим в 
мятом пиджаке. Недаром в пьесе говорится о неудачной операции, которую он 
сделал, о больных, лежащих на полу вместе с телятами. Елена Андреевна говорит 
об Астрове: „Талантливый человек в России не может быть чистеньким и трезвым“. 
А Станиславский делал из Астрова чистенького и трезвого борца за народное 
будущее».
       В фильме нет столь обычных для постановок пьес Чехова расслабленных, 
вялых, безвольных людей. Даже Войницкий, дядя Ваня, необыкновенно активен. 
Добрый, безобидный, стеснительный, он доходит до того, что стреляет в 
профессора, которого до недавних пор считал чуть ли не выдающимся талантом.
       Изумительному Смоктуновскому сильно облегчает задачу исполнение роли 
профессора Серебрякова В. Зельдиным. С полным совершенством изображён 
самовлюблённый и бездарный, недалёкий, пошлый человек, претендующий на право 
быть учителем жизни. Чего стоит такая поразительная деталь, найденная 
Кончаловским: профессор настолько убеждён в неприкосновенности своей личности, 
что сразу после произведённого в него выстрела начинает небрежно листать 
какието ноты, желая занять время, пока другие будут волноваться и хлопотать по 
поводу случившегося.
       В то время МихалковКончаловский находился под большим впечатлением от 
Ингмара Бергмана, и «Дядя Ваня» — в большой степени дань этому влиянию. 
Особенно его удивляло, насколько потеатральному шведский режиссёр пользуется 
светом. Только что свет был реальный и вдруг из дневного стал ночным. Этот 
приём МихалковКончаловский успешно использовал в «Дяде Ване». Когда Елена 
Андреевна и Соня стоят, обнявшись, свет необъяснимо начинает гаснуть, и вместо 
лиц на экране — два силуэта.