полка имени товарища Августа Бебеля. Это человек хозяйственный, мастеровитый, 
смекалистый, лукавый и добрый. Федор Сухов спешит к себе на Волгу в родную 
деревню и уже видит в сладких снах любезную жену свою Катерину Матвеевну. Но, 
как всегда бывает в приключенческих фильмах, путь храброго солдата не мог 
обойтись без необычайных происшествий.
       Несмотря на то что фильм снимался под эгидой Экспериментальной студии, 
руководимой Г. Чухраем, неприятности преследовали Мотыля и его группу постоянно.
 Главный редактор студии — строгая дама — почемуто невзлюбила «Белое солнце». 
Её стараниями картину неоднократно пытались закрыть.
       На роль Федора Сухова пробовалось несколько актёров. В финале остались 
двое: Анатолий Кузнецов и Георгий Юматов, который и был утверждён на эту роль. 
Однако буквально накануне съёмок Юматов подрался и на какоето время выбыл из 
строя. Что делать? Собравшись с духом, Владимир Мотыль позвонил Кузнецову. К 
счастью, актёр не держал обиды и сразу согласился приехать на съёмки.
       Долго не могли найти исполнителя на роль таможенника Павла Верещагина, 
неторопливого и обстоятельного, знающего цену жизни и смерти. Мотыль поделился 
бедой с режиссёром Геннадием Полокой, который тут же прокрутил одну из 
актёрских проб Павла Луспекаева. Проба была блестящей.
       До «Белого солнца пустыни» Луспекаев как киноактёр был малоизвестен, он 
всегда оставался верен театру. Но в 1967 году актёру сделали операцию по 
ампутации обеих стоп. Трудно даже вообразить отчаяние, пережитое Луспекаевым, 
когда, преодолевая адскую боль, он сделал первые шаги на пятках и понял, что о 
возвращении в театр не может быть и речи.
       Полока уверил Мотыля, что скоро Луспекаев будет в форме, потом добавил: 
«Придумай сцены в воде. Он плавает как рыба. И поезжай к нему. Полюбуйся его 
торсом. Рубцы на плече, на руке — это же биография!»
       В самом деле, Верещагин — герой «германской» войны, кавалер георгиевских 
крестов. Что же тут удивительного, если у него костыли! В воображении Мотыля 
замелькали сцены драки на баркасе. Как герой пустил в дело костыли, и как 
бандит метнул нож, угодивший в деревянную ногу, а Верещагин даже не поморщился.
       Рассказывает Владимир Мотыль:
       «С этим радужным планом я позвонил в двери луспекаевской квартиры. 
Первое, что меня удивило, — Луспекаев был на ногах! Если мне не изменяет память,
 двери открыл он сам. Никаких костылей. Только в руке палка. И с ходу разговоры 
— о роли, о сценарии, который он уже прочитал. Как будет выглядеть этот кусок, 
как тот, кто партнёры, написана ли песня, где будем снимать.
       И тут я понял, что настала пора изложить мой план. В заключение рассказа 
про новую биографию Верещагина я пообещал, что часть сцен на баркасе мы 
перенесём в павильон, чтобы ему не мучиться в штормовую качку.
       Была луспекаевская пауза. Потом он поднялся, демонстративно отставив 
палку и прошёлся по комнате, постукивая голыми пятками. По сей день не могу 
понять, как он держался, как не терял равновесия. Дав мне прийти в себя, 
Луспекаев сказал посвойски: «Знаешь, всётаки Верещагина должно быть жалко. А 
что получится? Пьяница, безногий. Вроде туда ему и дорога. А здоровый мог бы 
жить — и вдруг нате! Это же лучше. Вот дветри роли сыграю без костылей, а уж 
потом поглядим — может, какогонибудь инвалида… И сцену на баркасе надо снимать 
в море, чтоб штормило, качало, чтобы получилось как надо».
       Это было в июле 1968 года, а в августе Мотыль начал съёмки в Дагестане, 
где на берегу Каспийского моря, в нескольких километрах от города Каспийска 
были построены декорации — несколько бутафорских домиков, дом Верещагина, сад с 
виноградником, нефтеналивные баки. К берегу был подогнан старый баркас 
махачкалинского рабочего порта «Дербент», переименованный на время съёмок в 
«Тверь». Из Средней Азии привезли двух верблюдов.
       Мало кто знает, что рабочее название фильма «Спасите гарем!» Состав 
гарема постоянно менялся. В основном это были актрисылюбительницы — продавец, 
научный работник, студентка ВГИКа и даже… жрица любви. Старшую жену Зухру 
играла молодая актриса БДТ Татьяна Ткач (она потом снималась в «Беге», но 
больше известна по роли Ани, любовницы Фокса, в фильме «Место встречи изменить 
нельзя»). Гюльчатай играли две девочки: Татьяна Денисова из Московского 
циркового училища (у неё возник некиношный роман с Петрухой) и Татьяна Федотова 
из балетного училища имени Вагановой.
       В число «любимых жён» Абдуллы входила и студентка из Латвии (высокая и 
медлительная) — Велта Чеботаренок, отец которой был председателем Юрмальского 
горисполкома. Много лет спустя Велта рассказывала:
       «…Вы не представляете, в каких условиях нам пришлось работать на натуре 
в пустыне! Громадная творческая группа плюс армия „басмачей“, которую набирали 
из местных, жара, комары, змеи… И мы в своих паранджах и тяжёлых одеждах. Даже 
выкупаться нельзя — с утра и до позднего вечера в гриме.
       Самое смешное, что мы, жены, изза съёмочных трудностей так сдружились 
между собой, что везде ходили стаей. И здесь фильм ничего не выдумал. В 
принципе, наверное, в гареме можно выжить, лишь когда все вместе. Я много тогда 
поняла и в восточной символике, и в судьбе восточной женщины. Хотя бы про 
паранджу, которая нужна не только, чтобы чужой мужчина тебя не увидал, но и 
чтобы не обгореть: жара немыслимая, а шляп они не носят».
       Кстати, сценарий заканчивался послесловием: «Через несколько лет, 
оказавшись в Голодной степи, Сухов ещё раз встретил „свой гарем“. Освобождённые 
им женщины остались неразлучными. Дружной бригадой цементщиц трудились они на 
строительстве канала»…
       Трех стариков («Давно здесь сидим») привезли из разных мест: двоих из 
Закавказья, а третьего (он лежал на ящике с динамитом) из Москвы. Последний,