Рузвельт стремился к тому, чтобы мировое сообщество обладало демоКт!-! 
ратическими и социальными идеалами, соотносимыми с американскими, чта-| и 
являлось бы лучшей гарантией мира. В августе 1941 года Рузвельт и Черчилль 1 
встретились на борту крейсера у побережья Ньюфаундленда. Положение'; 
Великобритании несколько улучшилось, когда в июне Гитлер вторгся в Советский 
Союз. Лидеры двух стран приняли Атлантическую хартию, провозг-' ласившую ряд 
"общих принципов", с которыми президент и премьер-министр \ связывали "свои 
надежды на лучшее будущее для всего мира".

В хартии говорилось, что "после окончательного уничтожения нацистской тирании" 
свободные нации откажутся от применения силы, а нации, "которые угрожают... 
агрессией", будут разоружены. Государства разделялись ч на две группы: "страны-
агрессоры" (Германия, Япония и Италия), которые ; будут принудительно 
разоружены 
на бессрочной основе, и "миролюбивые страны", которым будет позволено сохранить 

вооруженные силы, правда, со значительными сокращениями. Национальное 
самоопределение послужит краеугольным камнем нового мирового порядка.

Когда провозглашалась Атлантическая хартия, германские армии приближались к 
Москве, а японские силы готовились к вторжению в Юго-Восточную Азию. Черчилль 
не 
терял надежды, что США вступят в войну.

В ответ на оккупацию Японией Индокитая в июле 1941 года Рузвельт разорвал 
торговый договор с Японией, прекратил продажу ей металла и поддержал 
голландское 
правительство в изгнании, которое запретило экспорт нефти в Японию из 
Голландской Ост-Индии. Этот нажим привел к переговорам с Японией в октябре 1941 

года. Рузвельт потребовал возвращения всех захваченных территорий, включая 
Маньчжурию, ссылаясь на прежний'отказ США "признать" подобные акты.

7 декабря 1941 года Япония напала на Пёрл-Харбор и уничтожила значительную 
часть 
американского Тихоокеанского флота. 11 декабря Гитлер, верный союзническому 
долгу, объявил войну Соединенным Штатам. Вступление США в войну - кульминация 
исключительных дипломатических усилий Рузвельта. Менее чем за три года 
президент 
сумел вовлечь свой изоляционистский народ в глобальную войну в Европе. В 
действительности для Рузвельта вступление в войну не было самоцелью, а 
средством 
для разгрома фашистских режимов.

8 США по-разному рассматривали перспективы союза с Россией. Рузвельт и Хэлл 
склонялись к тому, что для победы над Гитлером необходимы совместные усилия 
всех 
антифашистских сил. Противники президента предлагали не спешить с помощью 
Москве. Они утверждали, что американо-советский союз невозможен из-за полной 
несовместимости идеологий и политических систем; США не следует доверять 
Сталину, поскольку он в любой момент способен пойти на очередной сепаратный 
сговор с Гитлером, как это уже имело место в августе 1939 года, поэтому любая 
помощь СССР лишена смысла.

ФРАНКЛИН ДЕЛАНО РУЗВЕЛЬТ

525

Рузвельт не мог оставить без внимания эти доводы. 24 июня 1941 года на пресс-
конференции президент заявил, что он рассматривает вопрос о помощи СССР. Когда 
же его прямо спросили: эта помощь необходима для обеспечения безопасности США, 
он уклонился от прямого ответа: "О, спросите меня о чем-нибудь другом. Вы же 
знаете, что я никогда не отвечу на этот вопрос". Возможно, в данном случае 
Рузвельт действительно не располагал достоверной информацией. Во всяком случае, 

он с готовностью поддержал предложение Гопкинса, вызвавшегося отправиться в 
Москву и на месте прояснить ситуацию.
Сталин три раза отклонял предложение Рузвельта о личной встрече "большой 
тройки". Черчилль и Рузвельт встретились снова в январе 1943 года в Касабланке 
для дальнейшего стратегического планирования и представили прессе условия 
"безоговорочной капитуляции" Германии, Японии и Италии.
При жизни Рузвельта мало что предвещало, что после войны в американо-советских 
отношениях возникнет напряженность. В феврале 1940 года, во время 
русско-финской 
войны, Рузвельт сказал: "Россия, как известно каждому, у кого есть смелость 
смотреть фактам в лицо, управляется диктатурой, такой же абсолютной, как и 
любая 
другая диктатура в мире". Но когда Рузвельт встретил "абсолютного диктатора" в 
Тегеране, тот произвел на него "достаточно глубокое впечатление". "Я уверен, мы