Париже в 1929 году, признавал, что "Чичерин был, несоь ненно, выдающейся 
фигурой, с крупным государственным размахом, шир ким кругозором и пониманием 
Европы", "Первые годы НЭПа, - отмечал БеЗ

седовский, - особенно пробудили энтузиазм работы у Чичерина. В эти годы даже 
постоянные интриги Литвинова не убивали в нем воли к работе".
Многое изменилось для Чичерина в связи с отходом В.И. Ленина в конце 1922 года 
от активной политической деятельности. Наследники Ленина начали ожесточенную 
борьбу за лидерство и власть в партии и государстве.
М.М. Литвинов сумел правильно оценить соотношение сил и поддержал Сталина. 
"Начав с 1923 года ожесточенную борьбу с Чичериным, - писал Беседовский, - 
Литвинов вел эту борьбу, не стесняясь в средствах. Он открыто третировал 
Чичерина перед чиновниками Наркоминдела, отменял его распоряжения, зачеркивал 
на 
официальных докладах его распоряжения и ставил свои. Весь аппарат Наркоминдела 
принял участие в этой борьбе, разделившись на две группы: "чичеринцев" и 
"литвиновцев", причем обе группы вели борьбу, очень мало заботясь об интересах 
работы". В Нарко-минделе эти группы назывались "западниками" и "восточниками". 
Во главе первой группы стояли Литвинов и Копп, а второй - Чичерин и Карахан.
Суть разногласий между "западниками", которых поддерживали многие деятели 
Коминтерна, и "восточниками" состояла в том, что первые ориентировались на 
быструю победу "мировой революции" прежде всего в передовых странах Европы и 
США 
и рассчитывали на подталкивание революции в слаборазвитых странах, прежде всего 

в странах - соседях СССР.
Другая группа лиц "придерживалась, - по словам работника аппарата Коминтерна 
Г.И. Сафарова, - того взгляда, что ни в Турции, ни в Персии, ни на Ближнем и 
Среднем Востоке вообще коммунистическое и рабочее движение не имеет право на 
существование, что, действуя вразрез с этим, Коминтерн "занимается авантюрами". 

Они выступали против "советизации Турции" и других стран. Не случайно Чичерин 
еще в июне 1921 года в инструкции полпреду в Афганистане Ф.Ф. Раскольникову 
предостерегал его от "искусственных попыток насаждения коммунизма в стране, где 

условий для этого не существует".
В сентябре 1928 года Чичерин уехал лечиться за границу. Он еще был наркомом, 
встречался с германскими политиками, но уже знал, что на работу в Наркоминдел 
он 
не вернется. Ему было трудно решиться на этот шаг, и он его оттягивал.
В так называемом "завещании" новому наркому (которым, он полагал, будет В.В. 
Куйбышев) Георгий Васильевич писал: "С 1929 года были открыты шлюзы для всякой 
демагогии и всякого хулиганства. Теперь работать не нужно, нужно "бороться на 
практике против правого уклона", то есть море склоки, подсиживаний, доносов. 
Это 
ужасное ухудшение госаппарата особенно чувствительно у нас, где дела не ждут... 

Нельзя отсрочить международные дела. Демагогия в наших "общественных 
организациях" стала совсем нетерпимой. Осуществилась диктатура языкочешущих над 

работающими".
В январе 1930 года он вернулся в Москву. 21 июля Президиум ЦИК СССР 
удовлетворил 
просьбу Чичерина и освободил его от обязанностей наркома.
Немалую роль в жизни выдающегося дипломата играла журналистика. Брестский мир, 
Гражданская война и интервенция, Генуэзская конференция и Локарнская, отношения 

со странами Востока - эти и многие другие события стали предметом исследований 
Чичерина-журналиста.
478

100 ВЕЛИКИХ ДИПЛОМАТО1

АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВНА КОЛЛОНТАЙ

479

Георгий Васильевич любил и понимал музыку. Ему принадлежит инте-^ ресное 
исследование творчества Моцарта. "Для меня Моцарт, - признавал* ся он, - был 
лучшим другом и товарищем всей жизни". В мае 1930 года(1 посылая книгу брату 
Николаю, Георгий Васильевич писал: "У меня был революция и Моцарт, революция - 
настоящая, а Моцарт - предвкушений будущего..."

Чичерина называют "рыцарем революции". Семьи он не имел, жил здании 
Наркоминдела. Георгий Васильевич так определял качества своег характера: 
"Избыток восприимчивости, гибкость, страсть к всеобъемлюще! му знанию, никогда 
не знать отдыха, постоянно быть в беспокойстве.". Ек приходилось работать по 
двадцать,часов в сутки. Сильное переутомление I конце концов сказалось на его 
здоровье. Он умер 7 июля 1936 года.