действительности при всей своей «современности» облик здания сохранял отпечаток 
народной шотландской традиции. Он был, несомненно, неоромантическим, при этом 
форма здания получила такую трактовку, что ее элементы естественно вошли в 
международный язык рационалистической архитектуры.
      В 1901 году австрийское объединение «Сецессион» пригласило Макинтоша и 
его жену устроить выставку в венском «Сецессионхаусе». Выставка имела большой 
успех. Русский великий князь Сергей Александрович был в восторге от нее и 
пригласил супругов Макинтош устроить выставку в Москве. В конце 1902 – начале 
1903 года Макинтош вместе с Ольбрихом принял участие в «Московской выставке 
архитектуры и художественной промышленности нового стиля», где его работы были 
отмечены рядом хвалебных отзывов. С этого времени Макинтош становится в ряд 
крупнейших архитекторов модерна.
      Он проектирует Хиллхаус (Хеленсборо, 1902–1904), Художественную школу 
(1897–1909) и другие здания. Заказчицей Ивовой чайной (1902) была богатая 
жительница Глазго Кэтрин Крэнстон, занимавшаяся экспортом чая. Но ее привлекала 
не только торговля, ей хотелось показать, что свободное время можно проводить в 
уютной клубной обстановке за чашкой чая, а не кружкой пива. Макинтошу блестяще 
удалось решить поставленную перед ним задачу.
      В начале 1910х годов Макинтош стал терять зрение. Его последними 
работами была перестройка двух домов, рисунки для тканей и пейзажная живопись. 
В 1919 году архитектор переехал в ПортВендрес (Южная Франция).
      Он скончался 10 декабря 1928 года.
      Если попытаться рассмотреть в отдельности две тесно связанные друг с 
другом стороны творчества Макинтоша, то можно сказать, что как архитектор он 
был неоромантиком, склонным в ряде случаев к рационализму, а как график и 
художник интерьера – представителем «ар нуво».
      От типичных интерьеров «ар нуво» интерьеры Макинтоша отличаются простотой 
и даже аскетизмом. Однако здесь нет и следа той несколько наивной «деревенской» 
простоты. Нет здесь и нарочитой примитивности «народной» обстановки интерьеров 
национальноромантических направлений модерна. Простота работ Макинтоша 
чрезвычайно изысканна. Чаще всего она возникала в результате утонченной 
стилизации прямоугольных в своей геометрической основе форм с применением 
немногочисленных мастерски нарисованных деталей.
      Создавая свою мебель, Макинтош часто пренебрегал столь высоко ценимой 
последователями Морриса «правдой материала». Например, окраска его знаменитой 
белой мебели полностью скрывала естественную текстуру дерева, а характер 
деталей абсолютно не связан с механическими свойствами древесины. Природные 
свойства материала как бы подавляются художественной волей мастера, которая 
творит форму, сообразуясь с отвлеченным идеалом красоты; неоромантическая 
«естественность» сменяется здесь декадентской «искусственностью». Однако эта 
«искусственность», стремление абстрагироваться в равной степени и от свойств 
материала, и от диктата художественной традиции не привели Макинтоша, как 
многих его коллег на континенте, к безудержному декоративизму и 
орнаментальности.
      Свойственное многим английским архитекторам этого времени стремление к 
простоте форм в соединении с присущим Макинтошу острым ощущением новизны 
приобрело в его творчестве некое особое качество. Этому качеству обязан 
Макинтош и своим успехом на континенте, и выдающейся ролью в истории 
архитектуры модерна. Парадоксальным образом его изысканный эстетизм оказался 
более созвучным нарождающемуся пуристическому идеалу, чем рационализм многих 
архитекторов, считавших себя наследниками ВиоллелеДюка и Земпера. Он же 
выводил творчество Макинтоша за пределы «национальной» традиции и сближал его с 
«космополитической» линией модерна. В этом отношении творчество Макинтоша 
сопоставимо с творчеством английских художников «Эстетического движения», 
которое находилось в оппозиции «Движению искусств и ремесел». Произведения 
Макинтоша, в частности его проект «Дома для любителя искусства», оказали 
серьезное влияние на развитие европейской архитектуры и, прежде всего, на 
архитекторов венской школы модерна.
      
ФРЭНК ЛЛОЙД РАЙТ 
(1869–1959)
      
      Райт – крупнейший архитектор в истории США. За более чем семьдесят лет 
своего творческого пути он сделал для развития современной архитектуры больше, 
чем любой другой мастер в странах Запада. Райт выдвинул принцип архитектуры 
органичной – то есть целостной, являющейся неотделимой частью среды, окружающей 
человека. Им была сформулирована идея непрерывности архитектурного пространства,
 противопоставляемая артикуляции, подчеркнутому выделению частей в классической 
архитектуре. Основанный на этой идее прием так называемого свободного плана 
вошел в число средств, используемых всеми течениями современного зодчества. 
Однако влияние Райта выходит далеко за пределы основанного им течения, так 
называемой органичной архитектуры.
      Фрэнк Ллойд Райт родился 8 июня 1869 года в поселке РиглендСентер, штат 
Висконсин. Его отец был священником и музыкантом, мать, дочь переселенцев из 
Уэллса, – сельской учительницей. Семья очень нуждалась, но все воспитание Райта 
было подчинено мечте матери – сделать сына великим архитектором. Окружавшие его 
с самых ранних лет гравюры и альбомы, игры, главной задачей которых было 
создание из популярных тогда кубиков Фребеля фантастических сооружений, наконец,
 книги Рескина и Виоле ле Дюка сделали для формирования будущего архитектора, 
вероятно, больше, чем два года, проведенные в инженерном колледже