Большой консерватории и в 1837 году оранжереи «Дом лилий» в поместье герцога 
Девонширского в Чатсворте. Занимался разбивкой парков в Биркенхеде в Чешире 
(1843). В сотрудничестве с Г.Х. Стоксом принимал участие в архитектурных 
работах, таких как особняк семьи Ротшильдов. Создал много неосуществленных 
проектов сооружений из стекла и металла.
      Проектирование Хрустального дворца стало для Пэкстона главным делом жизни.
 Пэкстон приступил к работе над проектом Хрустального дворца, когда узнал, что 
Выставочный комитет отверг все 233 проекта, представленные на конкурс в апреле 
1850 года. Первый набросок он сделал 11 июня 1850 года, после посещения места 
будущего строительства. К 24 июня были готовы чертежи для строительной компании.

      Все были ошеломлены, а архитекторы Европы просто негодовали, что этот 
дерзкий Пэкстон – не архитектор и не художник, а обыкновенный садовник – вместо 
величественного дворца собирается построить «какойто стеклянный колпак», 
«оранжерею»… Этого нельзя позволять какомуто неучу, когда есть настоящее 
искусство и настоящие мастера.
      Действительно, дворец очень напоминал оранжерею. Именно опыт создания 
огромных оранжерей для заморских пальм подсказал Пэкстону простое и 
оригинальное решение.
      Проект был одобрен Выставочным комитетом 26 июля. Уже 30 июля начались 
подготовительные работы, а 26 сентября и строительство. Возведение здания 
завершилось 1 февраля 1851 года к открытию выставки.
      Новое здание было воздвигнуто именно так, как задумал «неучсадовник», и 
с восторгом принято публикой. В нем как раз воплотилось стремление жителей 
туманного Альбиона к свету, ведь все сооружение, весь его бескрайний интерьер 
был пронизан потоками солнечного света.
      Внутренних перегородок дворец не имел, и его интерьер представлял собой 
один огромный зал. Архитектор очень бережно отнесся к деревьям Гайдпарка, 
рубить которые было запрещено парламентом: два столетних вяза оказались просто 
накрытыми зданием дворца. Известный русский философ, историк и литератор А.С. 
Хомяков, посетивший выставку, написал по этому поводу: «То, что строится, 
обязано иметь почтение к тому, что выросло».
      Пэкстон использовал при строительстве Хрустального дворца изобретенные им 
и усовершенствованные сборные конструкции. Архитектор, объясняя суть 
придуманных им конструкций, сравнивал жесткий внутренний каркас со столом, а 
кровлю из стекол, заключенных в деревянные переплеты, – с ажурной скатертью. 
Проект здания в целом был привязан к единому стандартному элементу – листу 
стекла максимально возможного размера. В те времена самая большая длина 
листового стекла равнялась 1, 25 метра. 300000 одинаковых листов стекла для 
Хрустального дворца были выпущены бирмингемской фабрикой братьев Чанс.
      Поразительно, что уже в то далекое время Пэкстон оказался в состоянии 
разделить все здание на части посредством простой системы малых сборных 
элементов заводского изготовления. Хрустальный дворец стал одним из первых 
сооружений, в котором были приняты столь распространенные сейчас 
унифицированные элементы: все здание было составлено из одинаковых ячеек, 
собранных из 3300 чугунных колонн одинаковой толщины, однотипных деревянных рам 
и металлических балок. Деревянные и металлические элементы конструкции были 
изготовлены на разных заводах в Бирмингеме и смонтированы на строительной 
площадке в Лондоне. Неординарное инженерное решение позволило значительно 
снизить расходы на строительство и возвести здание в сжатые сроки. Развитие 
сети железных дорог ускоряло транспортировку готовых деталей и строительных 
материалов, что значительно сокращало сроки строительства.
      В итоге здание, приблизительно равное по площади четырем соборам Св. 
Петра – свыше 74400 квадратных метров, было сооружено в течение шести месяцев. 
Его общая длина – около 563 метров. Главный купол нового дворца достигал 53 
метров высоты. Но, при всем своем архитектурном совершенстве и красоте, 
Хрустальный дворец, хотя в нем были применены стальные конструкции, не 
способствовал решению проблемы перекрытия сводом. Полуциркульный свод в 
трансепте (поперечном нефе) имел деревянный каркас, и перекрытый им пролет в 22 
метра был меньше, чем у многих средневековых сооружений.
      Хрустальный дворец явился реализацией нового архитектурного замысла, 
прототипа которому не существовало в архитектуре. Вдобавок, это было первое в 
истории здание столь больших размеров, построенное из стекла, железа и дерева, 
с каркасом из чугунных и железных кованых балок, точно смонтированных на 
болтовых соединениях. По признанию современников, Хрустальный дворец – это 
революция в архитектуре, которая положила начало развитию нового стиля.
      Появление Хрустального дворца ознаменовало своеобразный переворот в 
истории архитектуры – с тех пор немалую роль в определении облика здания стал 
играть инженерконструктор.
      Впечатляющее сочетание несомненного величия и определенной легкости в 
архитектурном облике этого здания осталось недостижимым образцом, несмотря на 
неоднократные попытки повторить и превзойти это достижение.
      «Мы видим изящную сеть линий, при этом отсутствует ориентир, который 
позволил бы нам объективно оценить истинные размеры конструкции и ее 
удаленность от нас», – сказал Л. Бухер после открытия выставки.
      Заказчик предложил заключить контракт на «возвратной» основе: хотя 
сметные расходы оценивались в 150 тысяч фунтов, он выплачивает только 80 тысяч 
фунтов, а конструкция после демонтажа переходит в собственность исполнителя. 
После выставки дворец был разобран, а позже на общественные пожертвования 
восстановлен на юге Лондона в Сайденхеме, где простоял до пожара 1936 года.