победа облегчила выполнение решения о новом генеральном наступлении вермахта на 

южном крыле Восточного фронта, в принципе принятого Гитлером еще в конце 1941 
года.
Это наступление началось 28 июня 1942 года и имело своей целью захват Кавказа с 

его нефтяными источниками, а также Нижнего Поволжья от Сталинграда до Астрахани.
 
В Крыму 11-я армия пошла на штурм Севастополя, который пал 2 июля. Морем 
удалось 
эвакуировать только высший командный состав Отдельной Приморской армии и 
Черноморского флота. 100 тысяч защитников Севастополя попали в плен.
ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА
461
Оборона Севастополя А.А. Дейнека. 1942 г.
Фюрер рассчитывал, что, лишившись нефти и промышленного и сырьевого потенциала 
этих регионов, Красная армия не сможет продолжать широкомасштабные боевые 
действия. После захвата Кавказа германские войска должны были вторгнуться в 
Иран 
и сокрушить позиции Британской империи на Среднем Востоке.
Немцам удалось легко прорвать фронт, занять Ростов, Новочеркасск и Воронеж и 
двинуться к Сталинграду и Кавказу. Наступление в двух расходящихся направлениях 

вело к растяжению линии фронта, для удержания которой немцам все активнее 
приходилось использовать на второстепенных участках итальянские, румынские и 
венгерские части, не отличавшиеся высокой боеспособностью.
За 8 дней до начала немецкого наступления советское командование узнало о нем, 
когда самолет с немецким офицером, имевшим при себе важные оперативные 
документы 
по плану "Блау", в условиях плохой видимости по ошибке сел на нейтральной 
полосе 
и был захвачен красноармейцами. Однако Сталин решил, что на юге Гитлер будет 
наносить только один из двух своих главных ударов, тогда как второй последует 
на 
западном направлении, и не отдал Тимошенко резервных дивизий из-под Москвы. 
Сталин заявил во время телеграфных переговоров с Военным Советом Юго-Западного 
фронта вечером 20 июня: "Возможно, что перехваченный приказ вскрывает лишь один 

уголок оперативного плана противника. Можно полагать, что аналогичные планы 
имеются и по другим фронтам. Мы думаем, что немцы постараются что-нибудь 
выкинуть в день годовщины войны и к этой дате приурочивают свои операции".
Между тем, для наступления на большей части советско-германского фронта у 
вермахта в тот момент просто не было достаточных сил и средств. Если зимой и 
весной 1942 года Сталин недооценивал противника, то после крымской и 
харьковской 
катастроф оправдалась поговорка, у страха глаза велики. Но советским войскам 
первое время удавалось отступать вглубь страны, избегая крупных окружений. Лишь 

в районе Миллерово немцам удалось захватить 89 тысяч пленных, но это не шло ни 
в 
какое сравнение даже с результатами харьковской операции, не говоря уж о 
"котлах" 41-го года. Советское командование собиралось упорно оборонять 
Сталинград и Кавказ, жертвуя пространством между Доном и Волгой. Вместе с тем 
Сталин был недоволен недостаточной, по его мнению, стойкостью бойцов и 
командиров и 28 июля 1942 года издал приказ № 227, где констатировал: 
"Некоторые 
неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше 
отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много 
населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке (такого избытка не было 
никогда и в мирные 30-е годы, так что данный тезис был чистой сталинской 
фантазией, отражавший пропагандистский стереотип о "зажиточной колхозной жизни".
 
- Авт.). Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах... Мы 
потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и 
более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над 
немцами ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше - значит 
загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину... Ни шагу назад1 Таким 
теперь 
должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать 
каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за
462
100 ВЕЛИКИХ ВОЙН
каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности... 
Паникеры и трусы должны истребляться на месте". Функции истребления должны были 

выполнять заградительные отряды, а всех нарушителей дисциплины отправляли в 
штрафные батальоны и роты "искупать вину кровью". Тем не менее, 
непосредственного влияния на военную ситуацию этот драконовский приказ не 
оказал, а на месте как "трусы и паникеры" часто расстреливались ни в чем не 
повинные люди.