На практике вышел конфуз.  14 июля правительство Маньчжоу-Го, а 15 июля, когда 
в 
перестрелке погиб один японский жандарм, правительст Японии заявили протест по 
поводу нарушения советскими войсками маньч журской границы. Заместитель наркома 

иностранных дел Б. Стомоняко заявил, что ни один советский солдат границы не 
нарушал.
Тем временем в дело вмешался Блюхер, пославший на Заозерную собственную 
комиссию. В секретном приказе наркома обороны Ворошилова, изданном 31 августа 
1938 года и посвященного итогам хасанских боев, с возмущением говорилось: 
"Руководство командующего Дальневосточного Краснознаменного фронта маршала 
Блюхера в период боевых действий у озера Хасан было совершенно 
неудовлетворительным и граничило с сознательным пораженчеством. Все его 
поведение за время, предшествовавшее боевым действиям и во время самих боев, 
явилось сочетанием двуличия, недисциплинированности и саботирования 
вооруженного 
отпора японским войскам, захватившим часть нашей территории. Заранее зная о 
готовящейся японской провокации (точнее, советской. - Авт.) и о решениях 
правительства по этому поводу, объявленных тов. Литвиновым послу Сигемицу, 
получив еще 22 июля директиву наркома обороны о приведении всего фронта в 
боевую 
готовность, тов. Блюхер ограничился отдачей соответствующих приказов и ничего 
не 
сделал для проверки подготовки войск для отпора врагу и не принял 
действительных 
мер для поддержки пограничников полевыми войсками. Вместо этого он совершенно 
неожиданно 24 июля подверг сомнению законность действий наших пограничников у 
озера Хасан. Втайне от члена Военного Совета тов. Мазепова, своего начальника 
штаба тов. Штерна, зам. наркома обороны тов. Мехлиса и заместителя наркома 
внутренних дел тов. Фриновского, находившихся в это время в Хабаровске (все они 

далеко не случайно прибыли еще до начала боев. - Авт.), тов. Блюхер послал 
комиссию на высоту Заозерная и без участия начальника погранучастка произвел 
расследование действий наших пограничников. Созданная таким подозрительным 
порядком комиссия обнаружила "нарушение" нашими пограничниками маньчжурской 
границы на 3 метра и, следовательно, "установила" нашу "виновность" в 
возникновении конфликта на озере Хасан. Ввиду этого тов. Блюхер шлет телеграмму 

наркому обороны об этом мнимом нарушении нами маньчжурской границы и требует 
немедленного ареста начальника погранучастка и других "виновников в 
провоцировании конфликта" с японцами. Эта телеграмма была отправлена тов. 
Блюхером также втайне от перечисленных выше товарищей. Даже после указания от 
правительства о прекращении возни со всякими комиссиями и расследованиями и о 
точном выполнении решений Советского правительства и приказов наркома оборо-
СОВЕТСКО-ЯПОНСКИЕ ВОЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ
429
ны, тов. Блюхер не меняет своей пораженческой позиции и по-прежнему саботирует 
организацию вооруженного отпора японцам"
Командующий Дальневосточной армией не слишком верил в способность своих войск 
противостоять японцам. Беда была в том, что красноармейцы воевать не очень-то 
умели. В итоговом приказе Ворошилова об этом говорилось вполне откровенно: 
"Виновниками в этих крупнейших недочетах и в понесенных нами в сравнительно 
небольшом боевом столкновении чрезмерных потерях являются командиры, комиссары 
и 
начальники всех степеней Дальневосточного Краснознаменного фронта и, в первую 
очередь, командующий Дальневосточным Краснознаменным фронтом маршал Блюхер. 
Вместо того чтобы честно отдать все свои силы делу ликвидации вредительства и 
боевой подготовки Дальневосточного Краснознаменного фронта и правдиво 
информировать партию и Главный Военный Совет о недочетах в жизни войск фронта, 
тов. Блюхер систематически из года в год прикрывал свою заведомо плохую работу 
и 
бездеятельность донесениями об успехах, росте боевой подготовки фронта и общем 
благополучном его состоянии".
29 июля японцы атаковали соседнюю с Заозерной высоту Безымянная на советской 
территории, убив пятерых пограничников. Подошедшая рота Красной армии заставила 

их отступить. 31 июля японские войска заняли Заозерную и Безымянную, вытеснив 
оттуда советские пограничные посты. Атаки частей Особой Дальневосточной армии 
на 
захваченные японцами высоты начались только 2 августа, когда противник уже 
успел 
окопаться и оборудовать огневые позиции. В промедлении обвинили Блюхера, все 
еще 
надеявшегося на мирное урегулирование инцидента.
1 августа 1938 года состоялся неприятный разговор по прямому проводу Сталина, 
Молотова и Ворошилова с Блюхером. Сталин возмущался: " - Скажите-ка, Блюхер, 
почему приказ наркома обороны о бомбардировке авиацией всей нашей территории, 
занятой японцами, включая высоту Заозерную, не выполняется?"
"Докладываю, - отвечал Блюхер. - Авиация готова к вылету. Задерживается вылет 
по