пехоты и прорыва сильно укрепленных оборонительных линий.) Тогда впервые 
проявился инженерный талант Кошкина. Вскоре он уже занимал пост
заместителя главного конструктора и ему была поручена работа над совершенно 
новым танком Т-111. Принципиальное отличие этой конструкции от
других, созданных ранее советских танков, заключалось в том, что на первый
план здесь выступала мощная броня. Противотанковая артиллерия только 
зарождалась, и многие конструкторы еще не придавали ей большого значения.
Но Кошкин уже тогда начал понимать, что будущее за танками с мощной

МИХАИЛ КОШКИН

623

броневой защитой. Однако усиление брони сразу значительно увеличивало
вес танка, требовало более мощного двигателя и более громоздкой ходовой
части, другими словами, порождало массу новых проблем. Далеко не все из
них удалось разрешить в Т-111. Этот танк вышел тихоходным и имел малую
проходимость. Но работа над ним помогла Кошкину накопить необходимый
опыт.

В 1936 г. Кошкина назначили главным конструктором Харьковского танкового завода.
 
Заводское КБ работало в это время над быстроходным танком
БТ-7. Главный упор в этом типе машин делался на скорость и маневренность,
вследствие чего на них ставились бензиновые авиационные моторы. Уязвимым местом 

БТ-7 оказались бензобаки, которые вспыхивали или взрывались
при первом попадании. Едва появившись на заводе, Кошкин форсировал работы по 
созданию мощного и надежного дизельного двигателя. В этом вопросе, как и в 
споре 
о броне, единого мнения у танкостроителей тогда еще не
сформировалось. У дизеля в Советском Союзе было много противников, так
как дизельные танки уступали бензиновым в скорости. Да и за границей
большинство танков имели бензиновые моторы. Предпочитая дизельный двигатель, 
Кошкин указывал на его важные достоинства: безопасность в пожарном отношении, 
быстроту запуска при любых температурах и дешевизну
дизельного топлива. Вскоре танк с дизельным двигателем (он получил наименование 

БТ-7М) был создан. Начались работы над новым скоростным
танком А-20.

В это время судьба свела Кошкина с конструктором-самоучкой Николаем Цыгановым, 
воентехником одной из воинских частей, расположенных в
Харькове. Часто бывая на учениях и досконально изучив конструкции современных 
танков, Цыганов пришел к неожиданному по тем временам выводу: машина будет 
надежнее защищена, если броневые плиты ее бортов и
лобовой части расположить под углом, так, чтобы башня своей формой походила на 
панцирь черепахи. Такое решение расходилось с любым из образцов бронетанковой 
техники, имевшихся тогда в мире. Однако идеей Цыганова заинтересовались. Были 
проведены специальные расчеты, подтвердившие его наблюдения. Кошкин загорелся 
мыслью создать танк с башней
Цыганова. Но он понимал, что серийный выпуск таких машин потребует
серьезной перестройки производства. Разрешения на это никто не даст, и
никакими расчетами скептиков не убедишь. Возможен был только один путь:

создать опытный образец танка и, опираясь на его преимущества, доказывать свою 
правоту.

В 1937 г. по предложению Кошкина на Харьковском заводе было организовано особое 

КБ перспективного планирования, которое он сам и возглавил.
Людей для работы в нем Кошкин отобрал лично, отдавая предпочтение энтузиастам и 

нестандартно мыслящим инженерам. Подбор специалистов казался
необычным. Дело в том, что в середине 30-х гг. во всех армиях существовало
четкое разделение танков на классы. Имелись особые крейсерские танки для
стремительного наступления, важнейшими качествами которых были скорость
и маневренность, а вооружение и броневая мощь стояли на втором месте.
Наряду с ними были танки поддержки пехоты. Они отличались повышенной



624

проходимостью и мощью огня. Для штурма оборонительных полос создавались особые 
танки прорыва - многобашенные громадины с мощной броней
и вооружением, но тихоходные и тяжелые. Начиная работу над своим танком Кошкин 
решил не придерживаться этих критериев. В своем КБ он собрал специалистов 
разных 
профилей: и тех, кто работал прежде над легкими