тысячи пулеметов и двадцать орудий. Штаб армии состоял из двух отделов -
оперативного и административного. Первый отвечал за разработку планов и
проведение военных операций, второй - за организацию и жизнеобеспечение частей 
и 
подразделений. Махно нанес белогвардейцам несколько чувствительных поражений. В 

сентябре он разбил деникинцев у села Крутенького и местечка Перегоновка. (Тут 
были уничтожены четыре белогвардейских
полка, более пяти тысяч солдат сдалось в плен.) Затем повстанцы предприняли 
рейд 
по деникинским тылам от Умани до Александровска (сам город был
взят 5 октября). Потом были освобождены Гуляйполе, Бердянск, Мариуполь
и Никополь, а также станции Синельникове и Лозовая,

Для борьбы с повстанцами Деникин был вынужден перебросить с фронта
свои отборные части - корпус генерала Слащева и часть конницы Шкуро.

574 

Весь октябрь шли ожесточенные бои, однако выбить махновцев из захваченных ими 
городов белогвардейцы так и не смогли. Слащев писал: "Операции
против Махно были чрезвычайно трудными. Особенно хорошо действовала
конница Махно... Вообще же махновские войска отличались от большевиков
своей исключительной боеспособностью и стойкостью". 26 октября Махно
предпринял дерзкий налет на Екатеринослав. Бои продолжались почти две
недели, и к 9 ноября губернский центр полностью перешел под его власть.
Махно объявил его "вольным безвластным городом", одновременно наложив
на его жителей 50-миллионную контрибуцию. Из банков изъяли всю наличность. 
(Часть этих денег потратили на раздачи неимущим.) Все органы власти
были распущены, объявлена полная свобода слова. Наряду с анархистскими
выходили газеты левых и правых эсеров, меньшевиков и большевиков. Однако на 
фоне 
этих демократических свобод и анархистской вольницы ежедневно
проходили расстрелы. Репрессиям подвергались не только бывшие деникинские 
офицеры, их близкие родственники и заподозренные в сношениях с белыми, но и 
простые обыватели, часто по пустячному доносу. Немало арестованных Махно 
расстрелял собственноручно.

В начале декабря белые стянули к Екатеринославу значительные силы и
8 декабря отбили его обратно. Но к этому времени дни Деникина уже были
сочтены. Его армия, разбитая под Орлом, быстро откатывалась назад в Украину. В 
начале января 1920 г. в занятый махновцами Александровск вошли
передовые части красноармейцев. Несколько дней шли переговоры с их руководством.
 
Махно был не прочь вновь влиться в состав Красной Армии при
условии, что он сохранит свою автономию и контроль над Екатеринославской и 
Таврической губерниями. Понятно, что принять такие требования
красные не могли. 9 января Всеукраинский революционный комитет объявил Махно и 
его ближайшее окружение вне закона. В тот же день 41-я дивизия красных внезапно 

напала на махновцев в Александровске и с большими
потерями выбила их из города (в бою попал в плен и был расстрелян брат
Махно Григорий). 19 января Махно заболел тифом. Пронесся слух о его
смерти. Изрядно потрепанная Повстанческая армия распалась.

Больного Махно доставили на хутор Белый, неподалеку от Гуляйполя. В
течение месяца жизнь его висела на волоске. Наконец болезнь отступила.
Едва оправившись, Махно разослал во все стороны гонцов. Узнав, что "батька" жив,
 
к нему вновь стали стекаться повстанцы. Опять начались стычки с
небольшими отрядами красноармейцев, продотрядниками, чекистами и местной 
милицией. Несколько раз Махно захватывал Гуляйполе. Уклоняясь от
серьезных сражений (сил было пока мало), он гонялся за карательными отрядами 
красных и безжалостно казнил всех пленных. В конце апреля в Гуляйпольский район 

прибыла 14-я кавалерийская дивизия Пархоменко, которая
нанесла повстанцам несколько тяжелых поражений. Газеты поспешили объявить, что 
с 
"махновщиной" покончено. Но они поторопились - Махно продолжал борьбу. Жестокий 

террор, продразверстка и грабежи красных в немалой степени способствовали его 
усилению. 12 мая Махно отбил у Пархоменко
Гуляйполе, причем на его сторону перешло восемьсот красноармейцев. На
другой день красные взяли реванш у Новоуспеновки, перебив в большом сражении 
около двух тысяч махновцев. Впрочем, это поражение нисколько не

НЕСТОР МАХНО 575

обескуражило "батьку" - уже через неделю потери были восполнены за счет
новых добровольцев. В начале июня в армии насчитывалось до пяти тысяч