Берлине.

В то время германская столица была одним из крупнейших центров русской 
эмиграции. Это навело на мысль основать здесь русский учебный центр.
Уже в ноябре Бердяев вместе с несколькими профессорами объявил о создании 
Русской религиозно-философской академии. В феврале 1923 г. был открыт Русский 
научный институт. Однако жить в ту пору в Германии из-за
инфляции и экономических неурядиц было трудно. Летом 1924 г. Бердяев
переселился в Париж. (Через год сюда же переехала Религиозно-философская
академия.) Первые годы жизни в Париже Бердяев тоже очень нуждался. Но в
конце 20-х гг., благодаря издательской деятельности (с 1926 по 1939 г. Бердяев
был редактором религиозно-философского журнала "Путь"), а также переизданию его 

сочинений (к которым на западе проявляли все больше и больше
внимания) и полученному им небольшому наследству, материальное положение его 
поправилось. В Кламаре, недалеко от Парижа, он приобрел небольшой 
благоустроенный особняк с садом и зажил "вполне по-буржуазному". В
эмиграции были написаны фундаментальные работы Бердяева "Философия
свободного духа" (1927), "О назначении человека" (1931), "Свобода и дух"
(1935), в которых были разработаны основные положения его оригинальной
философской системы.

"Исходная точка моего мировоззрения, - писал Бердяев, - есть примат
свободы над бытием". Божество в его теогонии не изначально. Его возникновению, 
точно так же как и сотворению мира, предшествовал первичный хаос,
божественное Ничто. Из этого Ничто рождается Святая Троица, Бог-Творец.
Сотворение мира Богом-Творцом есть уже вторичный акт. "С этой точки зрения, - 
пишет Бердяев, - можно сказать, что свобода не создается Богом:

она коренится в Ничто... извечно". Отсюда вытекает, что Бог не обладает
властью над свободой. "Бог-создатель, - пишет Бердяев, - является всемогущим 
над 
бытием, над сотворенным миром, но у него нет власти над небытием, над 
несотворенной свободой". Эта свобода первична по отношению к
добру и злу, она обуславливает возможность как добра, так и зла. С точки

526 

зрения Бердяева, действия какого-либо существа, обладающего свободной волей, не 

может предвидеть даже Бог, поскольку эти действия всецело свободны. Таким 
образом, он не может помешать появлению в мире зла, возникающему тогда, когда 
иррациональная свобода приводит к нарушению божественной иерархии Божества. 
"Миф 
о грехопадении, - пишет Бердяев, - говорит
о бессилии Создателя отвратить зло, вытекающее из свободы, которую он не
создавал..." В этом аспекте Бердяев рассматривает явление на землю Христа.
Он приходит в первичный хаос, в пучину свободы, из которой появляется зло,
ради того, чтобы взять на себя и искупить все грехи мира. Божественное
самораспятие на кресте должно покорить порочную свободу путем просвещения ее 
изнутри, без насилия над ней, и не отвергая созданного мира свободы".
Преображение и обожествление человечества возможны только путем отказа
от иррациональной ради свободной любви к Богу. Это не может быть достигнуто ни 
принуждением, ни насилием, а только свободным сознательным выбором каждого 
человека. Исторический процесс состоит в борьбе добра против иррациональной 
свободы. Его направленность в сторону прогресса далеко
не однозначна. Социальные катаклизмы (войны, революции) то и дело отбрасывают 
человечество в царство иррациональной свободы, обратно к первоначальному хаосу. 

Поэтому революции и войны ничего не могут создавать; они
только разрушают и никогда не бывают творческими. Точно так же огромную
опасность представляют эпохи бездуховности, когда торжествует нерелигиозный 
гуманизм, рационализм и атеизм.

Философия свободы порождала особое, пристальное внимание Бердяева
к проблеме личности. Личность в его понимании это сверхъестественная, а
не естественная категория. Она ни в коей мере не должна рассматриваться
как часть какого-нибудь целого (например, общества, нации, государства).
Человек как личность имеет большую ценность, чем они. Поэтому право
человека и его долг - защищать свою духовную свободу против государства
и общества. Это необходимо, так как в жизни государства, нации и общества
мы часто обнаруживаем темную демоническую силу, стремящуюся подчи, нить 
личность 
человека и превратить его в простое орудие для своих собственных целей. Бердяев 

всегда восставал против тех социальных теорий,
которые высказывают попечение о "дальнем" за счет "ближнего", подменяют любовь 
и 
заботу о конкретной личности какими-то абстрактными программами достижения 
"общего блага". В особенности негативно воспринимал он строившийся в СССР