| |
возможностей повлиять на то, что происходило в России, у
Ленина не было. Он по-прежнему жил в тихой Швейцарии, охваченной со
всех сторон пожаром мировой войны. В эти годы между теоретиками марксизма
разгорелся важный с многих точек зрения спор о том, возможна ли
победа социалистической революции в одной, отдельно взятой стране или же
эта революция должна быть всемирной (как об этом не раз писали Маркс и
Энгельс). Ленин, хотя и был ортодоксальным марксистом, в этом важном
пункте отступил от теории Маркса. В 1915 г. в статье "О лозунге Соединенных
Штатов Европы" он впервые заявил о "возможности победы социализма первоначально
в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране". При
этом несколько странно звучала его мысль, что такой страной может быть средне-
или даже слаборазвитая страна. Ясных объяснений
этому важному положению он не дал ни в одной из своих работ. Однако, как
это видно из его позднейших выступлений, Ленин, по существу, говорил здесь
не о построении социализма в отдельной стране, а лишь о победе в ней
социалистической революции, то есть о захвате власти. Между тем, совершенно
очевидно, что это глубоко и принципиально разные вещи. Но, как бы то ни
было, убеждение Ленина в том, что социалистическую революцию в России
можно начинать, не дожидаясь ее в других, развитых европейских странах,
сыграла в нашей истории огромную и роковую роль.
Получив 2 марта известие о Февральской революции, Ленин был потрясен
неожиданностью: грядущие события ему казались исторически близкими, но
он, по его собственному признанию, и предполагать не мог, что они свершатся
столь быстро! Начались энергичные поиски безопасных путей проезда Ленина и
группы большевиков из Швейцарии в Россию. Ленин обращается к
Гримму - местному социалисту - с просьбой проработать вариант проезда
через Германию. Немецкие социалисты вошли в контакт с правительственными
кругами, указывая им на выгоды, которые могла бы иметь Германская
500
империя от пребывания Ленина в революционном Петрограде. Известный
политический деятель кайзеровской Германии Людендорф писал позже: "Помогая
Ленину проехать в Россию, наше правительство принимало на себя
особую ответственность. С военной точки зрения это предприятие было оправдано.
Россию было нужно повалить". Действительно, большевистская революция давала
Германии шанс выиграть войну, которую она уже фактически
проиграла. В дело включились генеральный штаб и министерство иностранных дел
Германии, в курсе его был сам кайзер Вильгельм II. (В письме рейхсканцлеру он
ставит главное условие: "Я бы не стал возражать против просьбы
эмигрантов из России... если бы в качестве ответной услуги они выступили за
немедленное заключение мира". По всей видимости, такое заверение ему было
дано.) 27 марта, после того как разрешение проследовать через территорию
Германии было получено, Ленин с группой большевиков выехал из Цюриха.
Через три дня поезд доставил их в нейтральную Швецию. Из Стокгольма
через Финляндию Ленин отправился в Петроград. Он прибыл сюда в ночь на
3 апреля. Еще задолго до его прибытия на площади перед Финляндским вокзалом и
прилегающих к нему улицах собрались толпы народа. Сводный отряд
матросов выполнял функции почетного караула. Вышедшего из вагона Ленина
встречала криками многотысячная толпа. Вознесенный на броневик, он
произнес краткую речь. В тот же вечер он еще несколько раз выступал с
балкона особняка Кшесинской, где тогда располагался Петроградский комитет РСДРП
(б).
Ленин приехал в Россию с твердым намерением брать власть. Ситуация,
которая сложилась тогда в столице, была ему хорошо известна. После отречения
Николая II, власть официально перешла к созданному из депутатов IV
Государственной Думы Временному правительству. Но одновременно с ним
возник созданный восставшим народом Петроградский Совет рабочих и солдатских
депутатов. Правда, верховодили в нем меньшевики и эсеры, объявившие о поддержке
Временного правительства и проводимых им революционных преобразований. Однако
двоевластие сохранялось и в дальнейшем. В этом
противостоянии образованных народом Советов буржуазному правительству
Ленин увидел залог дальнейшего углубления революции на пути перерастания
ее из буржуазно-демократической в социалистическую. Причем в этой будущей
социалистической революции Советы вполне могли сыграть роль революционной
диктатуры пролетариата. За господство в Советах большевики и
должны были прежде всего вести свою борьбу. Что касается Временного
правительства, то оно сразу стало для Ленина мишенью ожесточенных нападок.
Менее чем через неделю после революции, еще находясь вдали от мест событий,
Ленин пишет: "Правительство октябристов и кадетов, Гучковых и Милюковых... не
может дать народу ни мира, ни хлеба, ни свободы". Его директива
большевикам не оставляет никакой свободы для маневра: "Наша тактика:
|
|
