ждать другого человека, что мы оба стары, и что нам вряд ли удастся встретить 
другого подобного, более призванного и более способного, чем Вы, что
потому, если мы хотим связаться с русским делом, мы должны связаться с
Вами, а не с кем другим". Бакунин выдал Нечаеву мандат, что он является
представителем русского отдела "Всемирного революционного союза", снабдил его 
программными документами и большой суммой денег (последние
дал Огарев).

Среди документов, полученных Нечаевым, была прокламация "К молодым братьям" за 
подписью Бакунина, в которой содержался призыв к молодежи идти в народ. В 
брошюре "Постановка революционного вопроса" этот
призыв получил конкретное развитие: революционная молодежь должна находиться 
среди народа, чтобы объединить его разрозненные силы в грядущих
народных бунтах. В этой же брошюре содержались любопытные рассуждения
Бакунина о природе этих бунтов. Бунт, согласно его теории, существует в двух
видах: бунт мирного сельского населения и разбойный бунт. "Разбой - одна
из почетнейших форм русской народной жизни, - писал Бакунин. - Он был
со времени основания московского государства отчаянным протестом народа
против гнусного общественного порядка... Разбойник - это герой, защитник, 
мститель народный, непримиримый враг государства и всего общественного и 
гражданского строя, установленного государством..." (В этой апологии
разбойного мира сказался исповедуемый Бакуниным культ народа, преклонение перед 

"бессознательным" и стихийным в его жизни.) Еще более одиозный
характер имела брошюра "Начало революции", которая, возможно, была написана 
самим Нечаевым, развившим и точно выразившим идеи, которые сам
Бакунин никогда так определенно не высказывал. Брошюра провозглашала
две главные идеи: террор и допустимость любых средств для достижения 
революционной цели. "Дела, инициативу которых положил Каракозов, - говорилось 
здесь, - ...должны перейти, постоянно учащаясь и увеличиваясь в деяния 
коллективных масс... с... суровой, холодной, беспощадной последовательностью... 

Данное поколение должно начать настоящую революцию... должно
разрушить все существующее сплеча, без разбора, с единым соображением:

16-0100950

482

І

скореє и больше. Формы разрушения могут быть различны. Яд, нож, петля и
т.п... Революция все равно освящает в этой борьбе... Это назовут терроризмом!
Этому дадут громкую кличку! Пусть! Нам все равно!"

Снабженный всей этой литературой и получив благословение Бакунина,
Нечаев отправился в Россию, где попытался создать свою террористическую
организацию. Последствия нечаевского дела, закончившегося мрачным уголовным 
преступлением и громким политическим скандалом, известны. Узнав
об истинном положении дел, Бакунин был потрясен. Летом 1870 г. он писал
Нечаеву: "Я не могу Вам выразить, мой милый друг, как мне было тяжело за
Вас и за самого себя... Вы нам систематически лгали. Значит, все ваше дело
проникло протухшей ложью, было основано на песке. Значит, ваш комитет -
это Вы... Значит, все дело, которому Вы так всецело отдали свою жизнь, лопнуло, 

рассеялось, рассеялось как дым..." Тягостно было сознавать старому
революционеру, что он обманут мальчишкой, который грубо и бесцеремонно
использовал его в своих целях, тяжело было признать, что его имя серьезно
скомпрометировано обстоятельствами нечаевского дела, но все же отношение
Бакунина к Нечаеву оставалось сложным. Узнав, что последний схвачен швейцарской 

полицией и выдан России, он высказал в письме Огареву уверенность, что Нечаев 
будет вести себя как герой и никогда не изменит своим
принципам (в этом он не ошибся).

Новый революционный подъем, начавшийся в Европе в 1870 г., отвлек
Бакунина от русских дел. После сентябрьской революции во Франции пал
режим Второй империи. Во многих французских городах власть переходила в
руки коммун, причем среди руководителей восстаний на юге Франции было
много последователей Бакунина. 15 сентября он сам приехал в Лион. Его
квартира стала штабом по подготовке нового выступления. 17 сентября на
митинге, организованном анархистами, было принято решение о создании
Центрального комитета спасения Франции. 25 сентября на новом митинге
приняли разработанную им программу. В ней сообщалось об упразднении
административной и правительственной государственной машины, о создании во всех 

федерированных коммунах комитетов спасения Франции и об
образовании революционного конвента Франции в Лионе. 27 сентября на
заседании Центрального Комитета Бакунин выступил с призывом к вооруженному 
восстанию. На другой день вооруженные рабочие взяли ратушу. Бакунин вышел на