Зимней канавке и Мойке, а потом повернул на площадь Гвардейского штаба.
Здесь навстречу ему попался высокий молодой человек в чиновничьей фуражке. 
Разминувшись с ним, Александр обернулся и увидел в руках незнакомца

АЛЕКСАНДР ВТОРОЙ 463

револьвер. Мгновенно сообразив в чем дело, он бросился бежать зигзагами в
сторону Певческого моста. Убийца кинулся следом, стреляя на ходу. Прежде,
чем его схватили, он успел выстрелить пять раз, но не попал. Террористом
оказался бывший студент Петербургского университета, 33-летний Александр
Соловьев. Спустя короткое время Верховный суд приговорил его к смерти. Он
был повешен 28 мая. Хотя Соловьев принадлежал к подпольному социалистическому 
кружку, покушение было его личным делом. Но в августе смертный
приговор императору вынес Исполнительный комитет "Народной воли". С
этого момента охота за Александром приняла более жесткие формы.

В декабре 1879 г. террористы устроили взрыв на пути следования царского
поезда из Ливадии в Москву. По ошибке они подорвали бомбу не под императорским 
поездом, а под тем, на котором следовала царская свита. Сам Александр остался 
невредим, но понимал, что с каждым новым покушением шансы на спасение 
уменьшаются. Полиция не могла гарантировать безопасности
всем членам императорской семьи за пределами их дворцов. Великие князья
просили государя переселиться в Гатчину, но Александр наотрез отказался
покинуть столицу, изменить маршруты своих ежедневных прогулок и отменить 
воскресные парады войск гвардии.

Дальнейшие события показали, что и во дворце император уже не мог
чувствовать себя в безопасности. 5 февраля 1880 г. в шесть с половиной часов
вечера, когда Александр, окруженный семьей, беседовал в своих апартаментах
с приехавшим в Петербург братом императрицы, принцем Александром Гессенским и 
его сыном Александром Болгарским, раздался страшный удар: дрогнули стены, 
потухли огни, горький и душный запах наполнил дворец. Что же
произошло? Несколько пудов динамита были взорваны под помещением главного 
караула, где было убито восемь солдат и сорок пять ранено. Террористы
надеялись, что взрыв разрушит располагавшуюся над ней царскую столовую,
где как раз в это время должен был обедать император со своими родственниками. 
К 
досаде революционеров, царь опоздал к обеду на полчаса. Впрочем,
взрыв все равно не одолел крепкой дворцовой постройки; опустился только
пол столовой, попадала мебель и лопнули стекла.

Через несколько дней после взрыва Александр созвал в Зимнем дворце
чрезвычайное совещание. Он был мрачен, горбился, почернел и говорил хриплым, 
простуженным голосом. Среди общей растерянности некоторый оптимизм внушил 
императору только харьковский генерал-губернатор граф Лорис-Меликов, боевой 
генерал, герой турецкой войны и покоритель Карса,
Ему удавалось довольно успешно бороться с революционерами в своей губернии, и 
Александр поставил его во главе чрезвычайной Верховной распорядительной 
комиссии 
с широкими, почти диктаторскими полномочиями. Он увидел
в Лорисе-Меликове прежде всего "твердую руку", способную навести "порядок". Но 
очевидно было, что одними жесткими мерами этой цели уже не
достигнуть. Хотя общество и осуждало дикие способы борьбы народовольцев,
оно вполне сочувствовало идеалам, ради которых те начали террор. Это понимало и 

ближайшее окружение императора. Необходимо было внушить умеренной, просвещенной 

части общества, что правительство еще в состоянии
проводить преобразования. Поэтому Лорис-Меликов постарался прежде всего убедить 

общество в том, что реакция кончилась и что реформы будут про
464 

должены. Главным в замыслах Лорис-Меликова был план учреждения очень
ограниченного представительного органа при императоре. Хотя Александру
не все нравилось в программе Лорис-Меликова, он постепенно уступал его
доводам. Он чувствовал себя утомленным бременем власти и готов был возложить 
хотя бы часть этого груза на другие плечи.

28 января 1881 г. граф Лорис-Меликов подал Александру доклад, в котором 
окончательно изложил свою программу. Самой существенной ее частью
было создание двух депутатских комиссий из представителей дворянства, земства и 

городов, а также правительственных чиновников для рассмотрения
финансов и административно-хозяйственных законопроектов, поступающих
затем в общую комиссию, а из нее в Государственный совет, дополненный
депутатами. Александр сразу же отклонил идею введения выборных в 
Государственный 
совет, остальную же часть плана предварительно одобрил, но, по
своему обыкновению, поручил рассмотреть дело в совещаниях с узким составом.