тремя средами. В 1963 г. был заключен Московский договор, в
котором эта идея была реализована.

Начиная с 1964 г. круг волновавших Сахарова вопросов все более расширялся. Его 
стали занимать глубокие проблемы взаимоотношения государства
и научной интеллигенции. В 1968 г. появилась его работа "Размышления о
прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе". Здесь были
изложены мысли Сахарова о важнейших вопросах, стоявших перед человечеством, - о 

войне и мире, о диктатуре, о запретной теме сталинского террора
и свободе мысли, о загрязнении среды обитания и той роли, которую сможет
сыграть в будущем наука и научно-технический прогресс. Он писал, что со
второй половины XX века человечество вступило в особо ответственный, 
критический 
период своей истории: опасность термоядерной гибели, отравление
окружающей среды, истощение ресурсов, перенаселение планеты, неумеренный рост 
городов, дегуманизация общества, безумный темп жизни - все это
возлагает на политиков, в руках которых находится власть (в особенности на
руководителей сверхдержав), огромное бремя ответственности. Ради решения
этих проблем Сахаров призывал забыть о вражде, об идеологических разно
АНДРЕЙ САХАРОВ

333

гласиях и объединиться ради будущего планеты. Именно здесь была впервые
сформулирована глубинная и очень важная для Сахарова мысль о том, что во
имя будущего человечества социалистическая и капиталистическая системы
должны сближаться между собой и процесс этот должен сопровождаться 
демократизацией и демилитаризацией общества.

В Советском Союзе работа Сахарова распространялась нелегально в качестве 
"самиздата". За рубежом она была переведена на несколько языков, опубликована 
огромным тиражом и вызвала поток откликов в прессе многих стран.
Советское руководство очень болезненно отреагировало на это выступление
Сахарова. Хотя в его книге не было ничего антисоветского, сам факт, что он
позволил себе "вмешаться" и говорить партийному руководству о его ошибках
в управлении экономикой, о просчетах в его внутренней и внешней политике,
вызывало огромное раздражение. В том же году Сахарова отстранили от секретных 
работ. Однако с этого времени к нему потянулись многие из тех, кто
был оппозиционно настроен к советскому режиму и кто был готов участвовать
в правозащитном движении. Фактически с этого времени правозащитное движение 
нашло в Сахарове своего идейного вождя.

Это было очень трудное для него время. В 1969 г. умерла от рака первая
жена Сахарова Клавдия Алексеевна (через несколько лет он женился на Елене
Боннэр). Во время болезни жены Сахаров передал почти все свои сбережения
в фонд государства на строительство онкологической больницы и в Красный
Крест. Сам он не без труда, лишь после многомесячной волокиты, смог вернуться 
на 
работу старшим научным сотрудником в Физический институт, в
котором проработал последние двадцать лет жизни. Но главным делом его в
эти годы стала правозащитная деятельность. Именно на этом поприще Сахаров 
приобрел огромную известность как в СССР, так за рубежом. В 1970 г.
вместе с Чалидзе и Твердохлебовым он образовал Комитет прав человека. В
марте 1971 г. Сахаров направил Генеральному секретарю Брежневу "Памятную 
записку", в которой изложил свои предложения о тех демократических
реформах, которые необходимо провести в стране. Через 15 месяцев, не получив 
никакого ответа, он передал ее для опубликования за границу, дополнив
"Послесловием". Советское руководство в бессильном раздражении наблюдало за 
всем, что делал и говорил Сахаров. Писатель Лев Копелев писал: "Его
вызывали прокуроры и руководители Академии. Предостерегали. Уговаривали. 
Угрожали... Но он не сдается. Снова и снова продолжает отстаивать права
человека, призывать к справедливости и к политическому здравому смыслу".

Сахаров сознательно выбрал из всех возможных форм протеста правозащитную 
деятельность, так как считал, что советское общество более всего
нуждается в защите человеческих прав и идеалов, а не в политической борьбе,
которая, по его словам, неизбежно "толкает на насилие, сектантство и бесовщину".
 
Гневные протесты Сахарова вызывали прежде всего политические процессы, 
проходившие тогда над инакомыслящими. Он считал своим долгом
являться на каждый из них. Если его не пускали в зал суда, он никуда не
уходил - часами и днями простаивал перед закрытыми дверями, демонстрируя таким 
образом свой протест. Вместе с тем он ходатайствовал, обращался в
разные инстанции, взывал к международным организациям и Верховному
Совету, помогал заключенным чем только мог. На первый взгляд все это выг
334