общему убеждению, был Нахимов. Именно его называли
"хозяином Севастополя". "Значение этого лица в Севастопольской обороне
было первостепенное, - вспоминал один из очевидцев. - При своей простоте и 
открытости Нахимов был честен, бескорыстен, деятелен и имел самое
неограниченное влияние на матросов". Каждый день он успевал побывать во
множестве мест: на кораблях, на бастионах, на постройке новых укреплений,
в порту, в арсенале. Но чаще всего видели Нахимова на 4-м бастионе, важнейшем и 

самом опасном участке обороны города, так как он ближе всех был
выдвинут к позициям неприятеля.

305

АЛЕКСЕЙ БРУСИЛОВ

Надежды англичан и французов на то, что они с ходу и легко возьмут
Севастополь, растаяли как дым. В упорных боях прошла зима, наступила весна 1855 

г. Севастополь по-прежнему притягивал к себе основные силы союзников, не давая 
им развернуть наступление в других местах. В марте они
сделали новую попытку захватить город. Массированные бомбардировки и
штурмы следовали один за другим в течение десяти дней. Наиболее тяжелые
бои развернулись у 4-го бастиона. Потеряв несколько тысяч человек убитыми
и ранеными, осаждавшие не добились никакого успеха. 26 мая, после сильнейшей 
бомбардировки англичане и французы попытались овладеть Селенгинским, Волынским 
и 
Камчатским редутами, которые являлись ключом к
укреплениям Малахова кургана. Нахимов в этом кровопролитном бою находился среди 

матросов, оборонявших Камчатский люнет. Когда люнет был
окружен со всех сторон французами, он с кучкой матросов сумел пробиться к
своим. Несколько раз редуты переходили из рук в рук и были захвачены союзниками 

только после огромных потерь. Но развить наступление и взять Малахов курган им 
в 
этот раз так и не удалось.

5 июня была проведена третья массированная бомбардировка, а на другой
день начался штурм Малахова кургана. Жестокие бои продолжались целый
день и стоили союзникам 2,5 тысячи убитыми, но взять курган они не смогли.
Однако для многих стало очевидно, что дни Севастополя сочтены. Нахимов
не хотел об этом слышать, но по наблюдению людей, близко знавших его,
совершенно перестал заботиться о своей безопасности - выходил из-за бруствера 
на 
банкет бастионов и подолгу оставался там без всякой защиты, рассматривая в 
трубу 
вражеские позиции. Вопреки всякому благоразумию он
продолжал носить золотые адмиральские эполеты, по которым в нем даже
издали могли признать командующего. (В начале марта 1855 г. Нахимов был
назначен командиром Севастопольского порта и военным губернатором города, а в 
конце марта - произведен в полные адмиралы.) Начальник штаба
князь Васильчиков писал позже: "Не подлежит сомнению, что Нахимов пережить 
падения Севастополя не желал. Оставшись один из числа сподвижников
прежних доблестей флота, он искал смерти..." Найти ее в Севастополе было
не трудно. 28 июня, когда Нахимов находился на 3-м бастионе и по своему
обыкновению вышел из-за бруствера на банкет, метко пущенная французская
пуля поразила его прямо в голову. Нахимов упал без единого стона и через два
дня, 30 июня, не приходя в сознание, скончался. Смерть настигла его вовремя - 
через месяц, 27 августа, союзники взяли Малахов курган. Оборона города после 
этого сделалась бессмысленной, и Южная сторона Севастополя,
после 349 дней героической обороны, была сдана врагу.

АЛЕКСЕЙ БРУСИЛОВ

Брусилов родился в Тифлисе в августе 1853 г. в семье потомственных военных. Его 

отец, Алексей Николаевич, участник Бородинского сражения, дослужился до звания 
генерал-лейтенанта и занимал должность председателя
полевого суда Кавказской армии. Впрочем, никакого влияния на своих сыно
зоб



вей он оказать не успел. Родители умерли рано, оставив трех братьев Брусиловых 
на попечение богатой бездетной тетки Гагемейстер, которая постаралась дать
племянникам хорошее образование Четырнадцати лет Алексей поступил в 
петербургский Пажеский корпус. Через четыре года, в 1872 г., он закончил его и
был направлен в 15-й драгунский Тверской полк, стоявший на Кавказе. В 1874 г.
он был произведен в поручики, в 1877 г -
в штабс-капитаны. Боевое крещение он