благополучно вернется, значит, он и сам двойник. Но если не вернется, значит, 
мы 
пошлем на верную смерть честного человека", - думали Зоя Ивановна и Борис 
Аркадьевич Рыбкины. Их телеграммы в Центр не помогли, и лишь после обращения 
непосредственно к наркому отправка "Директо-
517
ра" была отменена. Но это стоило Рыбкину его поста - он был отозван в Москву.
С этого времени Зоя Ивановна исполняла обязанности резидента.
Она должна была поддерживать связь с агентурой, находившейся в Финляндии, 
изучать обстановку в этой стране, а позже - приложить все усилия, чтобы 
Финляндия вышла из войны. Вот эта цель и стала главной в разведывательной 
работе 
Рыбкиной.
В числе агентов была известная финская писательница и драматург Хэлла Вуолийоки,
 
которую в деловых кругах называли мадам Терва Ряа ("Здравомыслящая голова"). 
Большой друг Советского Союза, она и ее единомышленники оказали влияние на 
мирное разрешение советско-финляндского конфликта, "зимней войны" 1939-1940 
года. Она активно выступала против финляндско-германского альянса в 1941 году и 

возглавила финляндскую "шестерку" влиятельных сторонников мира с СССР. Хэлле 
Вуолийоки не удалось довести до конца свою миротворческую миссию. Она была 
арестована и заключена в тюрьму за то, что дала приют советской парашютистке-
разведчице. Ей грозила смертная казнь. Но поднятая во всем мире кампания в 
защиту Вуолийоки спасла ей жизнь. Забегая вперед, отметим, что после подписания 

перемирия с Финляндией в сентябре 1944 года Хэлла Вуолийоки была назначена 
председателем радиокомитета этой страны и умерла в 1954 году.
Помимо Хэллы в Финляндии были и другие люди, с которыми работала Рыбкина. Она 
оказала большую помощь советскому послу в Швеции Александре Коллонтай в 
организации и проведении секретных мирных переговоров с Паасикиви и другими 
сторонниками мира с СССР. Встречи проходили в феврале и марте 1944 года. 
Переговоры шли мучительно тяжело. Однако они подготовили базу для того, чтобы 
20 
сентября 1944 года, после мощных ударов Красной армии, Финляндия порвала союз с 

фашистской Германией и подписала перемирие с Советским Союзом. Пожалуй, участие 

в достижении мира с Финляндией и стало одним из главных достижений Зои Ивановны.

В разгар переговоров с финскими представителями в Швецию прибыл новый резидент 
- 
Василий Петрович Рощин, и Зоя Ивановна отправилась домой. Легко сказать: 
отправилась. Вначале она летела над оккупированной Норвегией, где самолет 
подвергся обстрелу, затем из Англии на груженном танками и боеприпасами судне в 

составе конвоя отбыла в Мурманск, и их корабль также стал объектом нападения 
немцев.
Прибыв в Москву, З.И. Воскресенская-Рыбкина вернулась в немецкий отдел, где 
продолжила работу.
В 1947 году в автомобильной катастрофе при неизвестных обстоятельствах погиб 
муж 
Зои Ивановны, полковник Рыбкин.
В начале 1953 года Рыбкина по личному указанию Берии вылетела в Берлин для 
выполнения специального задания. В то время Берия вынашивал планы объединения 
западной и восточной частей Германии. Он искал различные пути для переговоров с 

канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром, в частности намеревался привлечь к этому 
известную в Германии киноактрису русского происхождения Ольгу Чехову. 26 июня 
1953 года Воскресенская-Рыбкина должна была встретиться с Чеховой. Но в этот 
день в Москве был арестован Берия. По приказу генерала Судоплатова Зоя Ивановна 

немедленно вернулась в Москву. К этому времени она уже была полковником, 
начальником немецкого отдела Внешней разведки.
Вскоре прошла волна арестов сотрудников госбезопасности, которых обвиняли в том,
 
что они "люди Берии". В числе арестованных оказался и Судоплатов. На одном из 
собраний Рыбкина рассказала о том, что несколько лет находясь за кордоном, была 

связана с Судоплатовым, который находился на нелегальном положении. Эта 
совместная служебная работа перешла затем в дружбу семьями.
На другой день она была вызвана к начальству, и ей было объявлено, что она 
увольняется "по сокращению штатов". Ей дали возможность "дотянуть" до 
двадцатипятилетней выслуги лет, но для этого пришлось сменить кабинет на 
Лубянке 
на служебное помещение в Воркуте. Там она стала начальником спецотдела одного 
из 
лагерей и была, по ее собственному воспоминанию, "единственным полковником, к 
тому же женщиной" в Воркуте. После двух лет работы в 1956 году была уволена на 
пенсию.