3. Опровергать в печати всякие выступления, порочащие идею союза, самих 
англичан, английский двор во всем, что касается того же союза.
4.  Устранять всевозможные подозрения и беспокойства у людей относительно 
каких-
то тайных происков против шотландской церкви.
В другом письме Гарлею Дефо сообщал уже о том, как он выполняет свое задание.
"Хотя я еще и не могу поручиться за успех, - пишет он из Шотландии, - но, 
надеюсь, самый образ моих действий не заставит вас пожалеть, что вы облекли 
меня 
своим доверием, послав меня сюда. Свои первые шаги я совершил вполне удачно в 
том отношении, что никто меня и не подозревает в каких-либо английских связях С 

пресвитерианами и раскольниками, с католиками и беззаконниками общаюсь я, мне 
кажется, с неизмеримой осмотрительностью Льщу себя мыслью о том, что вы не 
станете осуждать моего поведения. У меня есть верные люди во всяком кругу. И 
вообще с каждым я говорю на подобающем языке. С купцами советуюсь, не завести 
ли 
мне здесь торговлю, как строятся тут корабли и т.п. От юриста мне нужен совет 
по 
части приобретения крупной недвижимости и земельного участка, поскольку я, 
видите ли, намерен перевезти сюда мою семью и жить здесь (вот на какие средства,
 
бог ведает!). Сегодня вхож я в сношения с одним членом парламента по части 
стекольной промышленности, а завтра с другим говорю о добыче соли. С 
бунтовщиками из Глазго я рыботорговец, с абердинцами - шерстянщик, что же 
касается жителей Перта или западных областей, то мой интерес для них - полотно, 

а по существу разговора речь все-таки сводится к унии, и будь я не я, но чего-
нибудь все-таки добьюсь".
В Шотландии не всегда было безопасно- однажды толпа на улице чуть не прибила 
его 
только потому, что услышала английскую речь. Могло быть и хуже. Один из 
современников вспоминал: "Если бы только стало известно, что он шпионит, мы бы 
разорвали его на куски".
Дефо временно перенес в Эдинбург издание своего "Обозрения", и оно выходило там 

по два-три раза в неделю. В нем Дефо, как единственный автор, выступал во всех 
жанрах - печатал стихи, очерки, статьи о пользе унии. Дефо выступал то под 
своим 
именем, то как Александр Гол-дсмит, он же Андре Моретон, он же Клод Гийо.
Весной 1707 года миссия Даниеля Дефо блестяще завершилась: парламент двух 
народов стал единым.
488
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
Министр Годольфин, подыскивая чиновников в таможенную службу Шотландии, 
предложил кандидатуру Дефо. Лорд Гарлей дал согласие, но самому Дефо 
посоветовал 
отказаться от нее и по-прежнему быть его специальным осведомителем.
Вскоре после возвращения Дефо из Шотландии в Лондон произошли перемены. Лорд 
Гарлей ушел в отставку, и его сменил Годольфин. Дефо с облегчением думал о том, 

что "служба короне", которая его тяготила, на этом закончится. Но не тут-то 
было. Гарлей сказал, что Дефо должен остаться на своем посту. Выхода не было: 
он 
оставался в долговой кабале у правительства.
Годольфин представил Дефо королеве. Присягнув ей на верность, он снова 
отправился в Шотландию, где ему приказали следить за сторонниками короля Якова 
Стюарта, якобитами. Он начал выполнять свою миссию, а в Лондоне вернулся к 
власти Гарлей. Он снова выручил Дефо из тюрьмы, в которую тот попал в третий 
раз 
в 1713 году за неуплату долгов. Это случилось уже в Лондоне.
На другой день после освобождения Дефо вновь арестовывали, на этот раз по 
требованию российского посольства, на основании того, что в одной из статей он 
обозвал Петра I "сибирским медведем". Дефо вынужден был извиниться.
Дело было замято, но через неделю он вновь был арестован, да не по пустяку, а 
по 
обвинению в государственной измене. Он опубликовал в своей газете памфлеты "А 
что, если королева умрет?" и "Вдруг придет претендент?" Они были расценены как 
подстрекательство к мятежу и попытку накликать смерть королевы Анны, которая 
действительно была больна.
Гарлей вновь заступился за Дефо. Но сам он в это время ждал кончины королевы и 
вел двойную игру: как и все лица, близкие к трону, решал вопрос, на кого из 
возможных наследников делать ставку.
После смерти Анны и воцарения представителя Ганноверской династии Георга I 
(немца, не знавшего ни слова по-английски) самого Гарлея бросили в Тауэр. И 
Даниель Дефо отдал ему свой долг, описав деяния Гарлея в трех томах. Они 
содержали серьезнейшие материалы, почерпнутые из секретных источников, историю 
министерских интриг, благородную роль Гарлея.
В 1717 году правительству из разных источников (возможно, и от Дефо) стало 
известно, что якобиты замышляют новое восстание, нити которого тянулись в