100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ким, Рут изучила язык африканас и организовала для жен курсы иностранных языков.

Дом Герхардтов всегда был полон гостей, которые чувствовали себя здесь свободно 

и раскованно, подвыпившие моряки говорили обо всем. Но хотя тайны сами лились в 

уши Рут, Дитер не сразу воспользовался этим: он привлек ее к работе только 
через 
полтора-два года. Пока же ему хватало того, что он знал в силу своего 
служебного 
положения. Дитер имел звание коммодора и занимал должность старшего офицера 
крупнейшей в южном полушарии военно-морской базы в Саймонстауне. В его 
подчинении находилось две тысячи семьсот человек, он отвечал за доки и вообще 
за 
все материально-техническое обеспечение, строительство и боеспособность ВМФ ЮАР.
 
В 1983 году ему должны были присвоить звание контр-адмирала.
Убедившись в честности и преданности жены, Дитер в мягкой форме дал ей понять, 
что работает на советскую разведку. Он с волнением ожидал ее реакции. И, 
наконец, услышал:
- Я буду делать все то, что делаешь ты.
Питер Бота, президент ЮАР, хотя и был расистом и ненавистником Советского Союза,
 
в быту оставался приятным и обходительным человеком. Он был знаком еще с отцом 
Дитера Герхардта и покровительствовал сыну.
Поэтому (а также и в силу высокой квалификации) Дитер постоянно привлекался им 
в 
качестве эксперта при обсуждении в узком кругу особо важных военных проблем.
Совещания иногда заканчивались неформальным ужином, который устраивала жена 
президента.
Однажды на него пригласили Рут. Жены президента и коммодора очень понравились 
друг другу, и с того времени семьи стали дружить, несмотря на разницу в 
общественном положении.
Близким другом Герхардтов был и командующий Военно-морским флотом ЮАР Бирманн, 
не говоря уж о других высших офицерах. Естественно, что приятели болтали не 
только о спорте и скачках. В одной группе гостей всегда был Дитер, в другой Рут.
 
Она внимательно слушала все разговоры, а иногда и направляла их в нужное русло.
Однако не только военно-морские новости или высказывания высокопоставленных лиц 

были источниками получения Герхардтами ценных разведывательных данных.
Дело в том, что Дитер был допущен в святая святых не только ЮАР, но и всего 
южного фланга НАТО (несмотря на официальную международную политику бойкота ЮАР 
натовские военные охотно поддерживали контакты с юаровскими). Это была 
суперсекретная база Сильвермайн, электронное чудо, "нафаршированное" самым 
современным оборудованием слежения за кораблями и самолетами в Южной Атлантике 
и 
Индийском океане. Дитер знал не только об оборудовании и методике работы базы, 
но и о добываемых ею сведениях, в частности, обо всем, что становилось известно 

о деятельности и передвижениях советских надводных и подводных судов в Южном 
полушарии.
Но любая, даже самая ценная информация ничего не стоит, если она не будет 
своевременно передана по назначению. И здесь в дело вступала Рут.
ДИТЕР ГЕРХАРДТ
479
Дитер и Рут носили конспиративные клички "Феликс" и "Лина". Все добываемые ими 
данные передавались "Линой" связникам ГРУ. И хотя они менялись, все они носили 
кличку "Боб". Они были не только профессионалами высокого класса, но и 
обаятельными людьми, внушившими Рут глубокое уважение и искреннюю любовь и к 
себе, и к разведке, которую они представляли. Не случайно, когда после долгих 
мытарств и курсов лечения у Рут родился сын, супруги назвали его Грегори, в 
честь своего кумира в Москве Григория, с которым познакомились во время поездок 

в советскую столицу.
"Лина" отправлялась на встречи по нескольку раз в год, главным образом, под 
предлогом посещения своих родственников. Проводились они и на ее родине, в 
Швейцарии, и на экзотическом Мадагаскаре, и в других странах.
Оборудование, которое впоследствии было выставлено в зале суда, доставлялось 
агентам разными сложными путями. Задания и инструкции они получали не только на 

встречах "Лины" со связниками, но и с помощью бытового коротковолнового 
радиоприемника. К нему подключалось специальное записывающее устройство, 
работающее на нескольких скоростях. Когда "Лина" в назначенное время включала 
радиоприемник, из эфира сначала доносился сигнал пароля, а затем в течение 
нескольких секунд раздавался визг. Записав его, Лина ставила кассету 
магнитофона 
на нужную небольшую скорость - теперь бессмысленный визг превращался в ясно 
различимые точки и тире азбуки Морзе, которые мог воспринять даже начинающий