Источники внешней разведки получали так называемый "номер V" (начальная буква 
немецкого слова "фертрауэнсперсон" - "доверенное лицо"). Агенты имели свои 
номера, начинающиеся с кодового номера резидента (например, для Швейцарии - 79).
 
Конспирация была поставлена хорошо, и настоящее имя агента знал только 
сотрудник, работающий с ним, даже начальник не знал его.
Но существовали и источники, в обозначении которых отсутствовала буква "V". Они 

подлежали особо тщательной маскировке, не будучи ни доверенными лицами, ни 
агентами. Связь поддерживали с руководством немецкой разведки, в частности, с 
самим Шелленбергом, возможно, имея на то разрешение свыше. Одним из них, 
например, был начальник швейцарской военной разведки генерал Роже Массой, 
имевший шифр Зом-мер-1. Такие контакты между спецслужбами практиковались 
довольно часто, и как Шелленберг, так и Фельфе знали, что Массон поддерживает 
аналогичный контакт с американцами и англичанами.
Каждая поступавшая информация оценивалась по шестибалльной системе (6 - низшая, 

1 - высшая оценка); впоследствии, уже в службе Гелена, буквами от А до F 
оценивались положение и надежность источника. Если речь шла, например, о 
государственных переговорах, то буквой А оценивался их участник, В - переводчик,
 
С - секретарша, D - рядовой служащий, буквы Е и F обозначали негативную 
категорию, при этом источник под буквой F считался ненадежным. Особенно важными 

считались сведения из дипломатических кругов, они немедленно передавались в 
правительство.
Когда Фельфе приступил к работе, в Швейцарии было всего три работника немецкой 
разведки - резидент Карл Дауфельт и две секретарши
468
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ХАЙНЦ ФЕЛЬФЕ
469
(одна из них была и радисткой), тогда как абвер насчитывал восемнадцать штатных 

сотрудников.
Шелленберг дал строгое указание не вести работы против Швейцарии, а лишь 
использовать ее возможности для разведывательных действий против неприятельских 

стран.
Основным противником Фельфе был английский резидент Кейбл. Но Фельфе скоро 
убедился, что тягаться с ним не может: у Интеллидженс Сервис было слишком много 

денег по сравнению с РСХА. Немцы вместо денег выдавали своим агентам, 
отправляющимся в Швейцарию, инсулин, продавая который те могли жить. Чтобы на 
таможне не посчитали такого агента контрабандистом, ему вручали медицинские 
справки о заболевании диабетом.
Для добычи валюты Фельфе поддержал некоего Вернета, врача, разработавшего новые 

гормональные препараты. Их предполагалось продавать в Швейцарии, но идея так и 
не была проведена в жизнь. Впоследствии Фельфе с ужасом узнал, что пилюли 
доктора Вернета испытыва-лись на узниках концлагерей.
Была предпринята еще одна попытка: распространение фальшивых почтовых марок с 
портретами английского короля Георга VI и Сталина на Тегеранской конференции! 
Но 
это скорее была акция пропагандистская, нежели финансовая. Фельфе, которому 
навязали распространение марок, отправил их в Швейцарию. В сопроводительном 
письме торговцам рекомендовалось пустить их в продажу как "коллекционные марки 
неизвестного происхождения", а вырученные деньги перевести в Британское 
посольство на счет, созданный для помощи попавшим в плен английским летчикам.
В годы войны англичане забрасывали в Германию в большом количестве хорошо 
изготовленные фальшивые промтоварные и продовольственные карточки. В ответ РСХА 

начал изготавливать и распространять за рубежом фальшивые английские фунты 
стерлингов. Этими "деньгами", в частности, оплатили услуги знаменитого 
"Цицерона", камердинера английского посла в Турции, похищавшего из его сейфа 
копии ценных документов. Фельфе вспоминает, что именно благодаря "Цицерону" он 
ознакомился с материалами Тегеранской конференции.
Финансовые дела были только частью работы разведки. Через своих агентов в 
Швейцарии немцы все же получали кое-какую политическую информацию. Но общее 
положение Германии ухудшалось, что не могло не отразиться на качестве и 
характере разведывательных сводок. Агентура Фельфе получила, однако, данные о 
том, что Швеция намерена продолжать соблюдение нейтралитета. Удалось добыть 
ключ 
к расшифровке радиопереговоров американского посольства в Швейцарии с 
Госдепартаментом.
Однако все сводки об обстановке, доклады и записки мало что давали. Гитлер, 
Риббентроп, Гиммлер им просто не хотели верить, так как они не вписывались в их 

собственную, раз и навсегда составленную картину. Объективность никому не была 
нужна.