риторикой, а серьезной сменой курса внешней политики ФРГ. Своей деятельностью в 

поддержку этого курса Гийом оказал и личное воздействие на характер проводимой 
Вилли Брандтом политики.
Но над успешной карьерой Гюнтера Гийома и самой его судьбой нависла серьезная 
опасность. Она пришла оттуда, откуда ее ждали меньше всего.
Осенью 1972 года во время встречи в Западном Берлине были арестованы агент 
Вильгельм Гронау и сотрудник разведки ГДР, при котором нашли записку, где в 
числе других упоминалась и фамилия Гийома. Кроме того, западногерманская 
контрразведка была в курсе служебных контактов Гийома и Гронау, но они носили 
вполне невинный характер - ни один из них не знал о разведывательной службе 
другого. Сотрудник разведки поэтому и включил в список Гийома, чтобы 
предупредить Гронау о нежелательности его контактов с этой персоной.
Тем не менее контрразведка начала разработку Гийома, но при этом он не только 
не 
был отстранен от ответственной секретной работы, но, наоборот, стал еще ближе к 

Вилли Брандту. Несмотря на то что в конце мая министр внутренних дел Геншер 
информировал (неизвестно, в какой форме) Брандта о подозрениях в отношении 
Гийома, канцлер пригласил Гюнтера сопровождать его в отпуске в Норвегию. Там 
Гийом на протяжении нескольких недель выполнял обязанности личного референта и 
руководителя канцелярии. Вся переписка канцлера проходила через него.
Рут Брандт и Кристель Гийом подружились во время этого отпуска и вместе гуляли 
с 
детьми.
Как раз в этот период шла подготовка к Совещанию по безопасности и 
сотрудничеству в Европе, которое должно было проходить в Хельсинки. Германия 
была главным партнером, и Никсон вел конфиденциальные переговоры с Брандтом, а 
госсекретарь Киссинджер - с министром иностранных дел Шеелем. Никсон стремился 
подтолкнуть своих европейских союзников подписать Атлантическую хартию, 
согласно 
которой
ПОНТЕР ГИЙОМ
465
государства - члены НАТО должны были признать главенство США. Гийом был в курсе 

переговоров и противоречий между союзниками по НАТО. Стремясь проинформировать 
об этом свою штаб-квартиру, он снял копии важнейших документов об острых 
разногласиях среди союзников по НАТО и через жену отправил их по назначению. Но 

случилось так, что они не дошли по адресу. Когда Кристель встретилась в одном 
из 
кафе со своей связной Анитой, они заметили, что их тайно фотографируют. Анита 
все же взяла документы, но некоторое время спустя, проходя по мосту через Рейн, 

обнаружила плотную слежку и выбросила пакетик в реку. Рейн навсегда похоронил 
тайну этих документов.
Разработка Гийомов продолжалась. К имеющимся подозрениям добавилось серьезное 
доказательство. Спецслужбы ФРГ еще в 1950-е годы смогли расшифровать 
радиограммы 
Центра. Узнав об этом, разведка перешла на другую систему шифров, но старые 
телеграммы хранились в недрах западногерманских спецслужб. Один из дотошных 
контрразведчиков решил проверить, кого же из агентов поздравляли в те годы с 
днем рождения. Оказалось, что одним из них был Гийом.
Теперь сомнений у контрразведки не оставалось, но нужно было получить 
юридически 
обоснованное доказательство. К тому же существовало еще одно негласное 
обстоятельство, заставившее не спешить с арестом Гийома. Дело заключалось в том,
 
что у канцлера Вилли Брандта были и враги и соперники. Попросту говоря, им 
хотелось, чтобы он как можно глубже увяз в своих контактах с Гийомом. Канцлер, 
около которого крутится шпион, - это ли не достойная мишень? И как показали 
последующие события, все так и получилось: разоблачение Гийома смело Брандта с 
его поста.
Слежка, которой подверглись Кристель и Анита, вызвала тревогу у разведки ГДР. 
Гийому было приказано прекратить активную разведывательную работу и готовиться 
к 
возвращению в ГДР, как только супруги почувствуют себя в опасности. Но все было 

тихо и мирно, и в феврале 1974 года связь с ними была восстановлена. В апреле 
того же года Гюнтер находился в отпуске на юге Франции, где заметил за собой 
слежку. Она продолжалась по всей территории Франции и прекратилась в Бельгии. 
Он 
мог скрыться, но не сделал этого. Сразу же по возвращении, 24 апреля 1974 года, 

Кристель и Гюнтер Гийомы были арестованы. При аресте Гюнтер растерялся и, думая 

прежде всего о сыне, воскликнул: "Я гражданин ГДР и ее офицер, считайтесь с 
этим!"
Это было больше, чем признание, и следствию оставалось лишь закрепить его.