советской 
внешней разведки Юрий Пермогоров), которая установила контакт с адвокатом, 
начала переписку с Хелен и борьбу за ее обмен.
С 1965 года советская сторона предлагала обменять английского разведчика 
Джеральда Брука на Крогеров, но англичане заявляли, что это будет 
неэквивалентный обмен (один на двоих). Только после того, как Бруку стало 
грозить увеличение наказания за подготовку побега, англичане пошли на такой 
обмен. Правда, к Бруку наша сторона добавила еще двух англичан, отбывавших 
наказание за контрабанду наркотиков.
24 октября 1969 года обмен, наконец, состоялся. Лондонская "Тайме" писала: 
"Иностранец, прибывший в Англию в пятницу, невольно подумал бы, что Крогеры 
являются национальными гостями, а не шпионами..." А "Дейли телеграф" отмечала, 
что отправка Крогеров "напоминала отъезд королевской четы".
17 ноября 1969 года супруги Коэн были награждены орденами Красного Знамени и им 

было предоставлено советское гражданство.
В почете и славе они прожили еще немало лет. В конце 1992 года, не дожив двух 
недель до восьмидесяти лет, скончалась Леонтина, а 23 июня 1995 года умер Морис 

Коэн.
Посмертно им обоим были присвоены звания Героев Российской Федерации, а в их 
честь выпущены почтовые марки.
448
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
ВИЛЬЯМ ФИШЕР - РУДОЛЬФ АБЕЛЬ
(1903-1971)
Профессиональный революционер, немец Генрих Фишер волею судеб оказался жителем 
Саратова. Женился на русской девушке Любе. За революционную деятельность был 
выслан за границу. В Германию он ехать не мог: там на него было заведено дело, 
и 
молодая семья обосновалась в Англии, в шекспировских местах. 11 июля 1903 года 
в 
городе Ньюкастле-на-Тайне у Любы родился сын, которого в честь великого 
драматурга назвали Вильямом.
Генрих Фишер продолжал революционную деятельность, примкнул к большевикам, 
встречался с Лениным и Кржижановским. В шестнадцать лет Вильям поступил в 
университет, но долго учиться там не пришлось: в 1920 году семья Фишеров 
вернулась в Россию и приняла советское гражданство. Семнадцатилетний Вильям
полюбил Россию и стал ее страстным патриотом. На Гражданскую войну попасть не 
довелось, но в Красную армию пошел с охотой. Приобрел специальность 
радиотелеграфиста, которая весьма пригодилась ему в дальнейшем.
На парня, одинаково хорошо говорившего по-русски и по-английски, а также 
знавшего немецкий и французский языки, к тому же владевшего радиоделом и 
обладавшего незапятнанной биографией, не могли не обратить внимания кадровики 
ОГПУ. В 1927 году его зачислили в органы госбезопасности, а точнее, в ИНО ОГПУ, 

который возглавлял тогда Артузов.
Какое-то время Вильям Фишер работал в центральном аппарате. По некоторым данным,
 
в этот период выезжал в нелегальную командировку в Польшу. Однако полиция 
отказалась продлить вид на жительство, и пребывание в Польше оказалось недолгим.

В 1931 году он был направлен в более длительную командировку, если можно так 
выразиться, "полулегально", так как выезжал под своей фамилией. В феврале 1931 
года обратился в Генконсульство Великобритании в Москве с просьбой о выдаче 
британского паспорта. Причина - он уроженец Англии, в Россию попал по воле 
родителей, теперь рассорился с ними и желает с женой и дочерью вернуться на 
родину. Паспорта были выданы, и чета Фишеров выехала за рубеж, предположительно,
 
в Китай, где Вильям открыл радиомастерскую. Командировка завершилась в феврале 
1935 года.
Но уже в июне того же года семья Фишеров вновь оказалась за рубежом. На этот 
раз 
Вильям использовал свою вторую специальность - свободного художника. Возможно, 
он зарисовывал что-то, что не понрави-
ВИЛЬЯМ ФИШЕР - РУДОЛЬФ АБЕЛЬ
449
лось местной спецслужбе, а возможно, и по какой-нибудь другой причине 
командировка продлилась всего одиннадцать месяцев.
В мае 1936 года Фишер вернулся в Москву и занялся подготовкой нелегалов. Одной 
из его учениц оказалась Китти Харрис, связник многих наших выдающихся 
разведчиков, в том числе Василия Зарубина и Дональда Маклейна. В ее деле, 
хранящемся в архиве Внешней разведки, сохранилось несколько документов, 
написанных и подписанных Фишером. Из них видно, каких трудов ему стоило 
обучение 
неспособных к технике учениц. Китти была полиглотом, прекрасно разбиралась в 
политических и оперативных вопросах, но оказалась абсолютно невосприимчивой к 
технике. Кое-как сделав из нее посредственного радиста, Фишер вынужден был 
написать в "Заключении": "в технических вопросах легко путается..." Когда она 
оказалась в Англии, он не забывал ее, помогал советами.