увлекательным.
436
100 ВЕЛИКИХ РАЗВЕДЧИКОВ
Немец оказался слаб на спиртное и попросил "Робина" проводить его домой. В 
шикарном "мерседесе", принадлежавшем немецкому штабу, шофер-эсэсовец доставил 
новоиспеченных приятелей в гостиницу "Ру-аяль Монсо", где остановился немец.
Прощаясь, договорились встретиться через два дня. "Робин" понимал, что "герр 
профессор" может представить интерес для разведки, и раздумывал, как лучше 
действовать - самому или пристроить ему в "подружки" девушку-француженку, члена 

движения Сопротивления. Но от последней мысли он отказался, так как, во-первых, 

не хотел получать информацию через посредника, а во-вторых, не очень доверял 
женщинам-шпионкам.
Когда "Робин" вторично встретился с герром профессором, тот был в униформе 
штандартенфюрера СС, но тотчас переоделся и заявил, что ненавидит свою форму, 
хотя и вынужден носить ее.
После нескольких туров по кафе и барам они так подружились, что "Робин" 
провожал 
его домой и в полубессознательном состоянии укладывал спать. Однажды, когда 
профессор захрапел, "Робин" решился открыть его папку. Хотя некоторые документы 

и имели гриф "Секретно", особого интереса они не представляли. Важными "Робину" 

показались контракты с французскими заводами. Вскоре оны стали очередными 
целями 
для ВВС Англии.
С тех пор кутежи "Робина" с профессором стали постоянными и происходили два-три 

раза в неделю. В результате чего участились диверсии на заводах, выполнявших 
немецкие заказы, и авианалеты на эти заводы.
Однажды герр профессор в веселой компании вдруг завел с "Робином" разговор о 
войне. Он что-то упомянул об африканском корпусе Роммеля и предстоящих 
операциях 
на Средиземном море. Той же ночью, уложив профессора спать, "Робин" обнаружил в 

его папке письмо из Берлина, в котором говорилось, что через несколько дней из 
Южной Италии в сопровождении итальянского конвоя должны быть отправлены 
запасные 
части для танков, изготовленных на заводах Франции. "Эти запчасти, - говорилось 

в письме, - приобрели теперь первостепенное значение для Северо-африканского 
фронта".
На следующее утро в Лондон ушла шифровка: "Чрезвычайно важно... Конвой 
отправляется из Бриндизи в Бенгази 20 октября".
А в это время на северном побережье Африки, в Ливии, шла битва между войсками 
генералов Роммеля и Монтгомери. Исход битвы оставался неясным, но его могли 
решить танки Роммеля, многие из которых требовали ремонта, при условии, что 
будут обеспечены боеприпасами и горючим.
Между 26 и 28 октября 1942 года британские ВВС, базировавшиеся на Мальте, 
обрушились на нацистский конвой, получивший в документах британской разведки 
название "конвой Робина". Суда с боеприпасами и три танкера были потоплены. 
Роммель был вынужден начать отступление, которое впоследствии привело к 
капитуляции.
Как-то раз, когда речь зашла о поражении немцев в Африке, профессор сказал 
"Робину":
- Не волнуйтесь, еще не все потеряно. Погодите немного, и вы увидите. У нас 
есть 
кое-что в запасе, - и он похлопал себя по карману.
"РОБИН"
437
После очередного кутежа "Робин" извлек из кармана кителя профессора бумагу с 
самым строгим германским грифом "Чрезвычайно секретно. Государственный секрет 
рейха", подписанную самим Шпеером. Он информировал профессора о том, что после 
успешных экспериментов, проведенных в Пенемюнде по двум секретным проектам, 
фюрер приказал начать строительство нового объекта в прибрежных районах 
Северной 
Франции. Сооружения, - говорилось в письме, - должны быть наподобие укрытий для 

подводных лодок с очень тяжелой бетонной крышей. Всю подготовительную работу 
для 
строительства нового объекта надлежит закончить немедленно.
В письме не указывалось, о каких "секретных проектах" идет речь и для чего 
нужны 
бетонные сооружения. "Робин" не имел ни малейшего представления о Пенемюнде, но 

понимал, что речь идет о чем-то серьезном. Теперь нам известно, что в Пенемюнде 

производились работы по производству и испытанию ракет "Фау-2", которые затем 
обрушились на Лондон.