указание Центра возвратиться в район приземления, выйти к дороге Кеннигсберг - 
Тильзит и взять под наблюдение перевозки по ней и по ближайшему шоссе.
Разведчикам удалось найти удобное место, с которого просматривались дороги. Для 

передачи радиограмм Аня и Зина совершали многокилометровые маневры. Их станции 
выходили на связь в самых неожиданных местах: в поле, у гарнизонов, на окраинах 

городов, на берегу залива Куришес Гаф. За ночь девушки успевали уйти далеко, 
оказывались за цепью вражеского окружения и возвращались обратно.
Из отчета штаба Третьего Белорусского фронта: "От разведгруппы "Джек" поступает 

ценный материал. Из полученных шестидесяти семи радиограмм сорок семь 
информационных".
Группа голодала. Из телеграмм нового командира группы в Центр в начале ноября 
1944 года: "Все члены группы - это не люди, а тени... Они так изголодались, 
промерзли и продрогли в своей летней экипировке, что у них нет сил держать 
автоматы. Просим разрешить выход в Польшу, иначе мы погибли".
Но группа продолжала действовать, вела разведку, брала языков, посылала 
шифровки 
в Центр. В одном из боев группа была окружена.
Из радиограммы "Лебедя": "Три дня тому назад на землянку напали эсэсовцы. 
"Сойка" (Зина) сразу была ранена в грудь. Она сказала мне: "Если сможешь, скажи 

маме, что я сделала все, что смогла. Умерла хорошо". И застрелилась..."
Оставшиеся в живых вырвались из окружения, но потеряли друг друга. Аня с рацией 

трое суток блуждала по лесу, пока не наткнулась на разведчиков из спецгруппы 
капитана Черных. Встретились с польскими партизанами, вместе провели несколько 
операций. В одной из них группа попала в засаду, капитан Черных и остальные 
разведчики погибли.
И опять Ане удалось спастись. Она сумела выйти на территорию Польши в 
Мышенецкую 
пущу, севернее Варшавы. Там у нее еще была возможность остаться в живых, 
затерявшись в толпах беженцев и угнанных. Но она решила продолжать бороться.
Аня разыскала польский партизанский отряд, вступила в него и приняла участие в 
боях. В одном из них была ранена. Ей перебило левую руку. Аня пыталась шутить: 
"Радистке нужна одна правая".
Раненую девушку спрятали в лесу у смолокура Павла Ясиновского, но и туда 
добралась облава. Утро 11 ноября 1944 года стало последним для нее. Ее окружили 

во время облавы, она отстреливалась, будучи несколько раз раненной, и когда ее 
хотели взять в плен, взорвала себя и рацию гранатой.
ЖОЗЕФИНА БЕЙКЕР
421
Ml!
Поляки похоронили ее в братской могиле местечка Градзанувле.
В 1965 году Анне Афанасьевне Морозовой было посмертно присвоено звание Героя 
Советского Союза, и она была награждена польским Крестом Грюнвальда II степени.
ЖОЗЕФИНА БЕЙКЕР
(1906-?)
Прошло всего несколько дней с начала Второй мировой войны, а гитлеровские армии 

уже заканчивали разгром Польши. Ни англичане, ни французы, объявившие немцам 
войну, никаких активных действий не предпринимали. Начался тот период, который 
впоследствии назовут "странной войной".
Сентябрьским днем на одном из бульваров Парижа, где война никак не ощущалась, в 

кафе сидели, потягивая аперитив, два посетителя. Один из них - капитан 
французской контрразведки Жак Абтей, другой - Даниель Моруани, антрепренер 
известной чернокожей эстрадной артистки Жозефины Бейкер. Наклонившись к Жаку, 
он 
тихо говорил:
-  Ты понимаешь, она совсем с ума сошла. Утверждает: "Это Франция сделала меня 
тем, что я есть. Мы, цветные, живем во Франции счастливо, здесь нет ни цветного 

барьера, ни расовых предрассудков. Я буду вечно
благодарна и верна Франции. Я - любовница Парижа и горжусь этим. Он отдал мне 
свое сердце, и я ему отдала свое. Сегодня я готова отдать свою жизнь Франции".
- Так чего же она хочет? - поинтересовался Жак.
-  Она хочет служить Франции на любом посту, в том числе и как секретный агент.
-  Видно, лавры другой артистки, Мата Хари, не дают ей покоя, - усмехнулся Жак.
- Ты не смейся. Она, действительно, хочет служить Франции. Жак ничего не 
ответил. Он знал, что у Жозефины уже был кое-какой
опыт секретной работы. В качестве "почетного осведомителя" мосье Джи-авити, 
главы контрразведывательной службы парижской префектуры, она сообщила 
информацию 
об итальянском дипломате, которым интересовалась служба.
О разговоре с Моруани капитан Абтей доложил своим шефам, полковнику Шлессеру и 
коменданту Палуалю из "германской секции" контрразведки.
Жозефину немедленно зачислили в агентурную сеть, даже прежде чем она узнала об