думают, что все с начала творцом создано; будто не токмо горы, доли и воды, но 
и 
разные роды минералов произошли вместе со всем светом... Таковые рассуждения 
весьма вредны приращению всех наук, следовательно и натуральному знанию шара 
земного, а особливо искусству рудного дела, хотя оным умникам и легко быть 
Философами, выучась наизусть три слова: Бог так сотворил: и сие дая в ответ 
вместо всех причин".
В том-то и замечательное философское достижение Ломоносова, что он четко и 
резко 
размежевал, а не объединил (подобно различным фантастам-оккультистам) научный и 

религиозный принципы (методы) познания. Именно это позволило ему сделать 
великие 
научные открытия. Он подчеркивал: "Природа крепко держится своих законов и 
всюду 
одинакова". Или другое: "Один опыт я ставлю выше, чем тысячу мнений, рожденных 
только воображением".
Он ясно понимал и высказывался совершенно определенно, что изучение, постижение 

"Евангелия от Природы" требует опоры на опыт, убедительные доказательства. А 
религиозная вера опирается на священные книги и обращена прежде всего к 
человеческой душе, дает наставления моральные, которые оправдываются и 
утверждаются именем Бога. Несмотря на основательное религиозное образование, 
Ломоносов избегал богословских споров. В некоторых случаях его ссылки на 
Господа 
носят формальный характер. Следует учитывать, в какое время он творил и какие 
научные проблемы исследовал. Некоторые из них противоречили церковным 
установлениям и тексту Священного Писания.
Так, по его оригинальным подсчетам выходило, что продолжительность 
геологической 
истории составляет сотни тысячелетий или даже миллионы лет (в то время никто из 

ученых не предполагал таких сроков). В свое оправдание он, в частности, писал: 
"Ибо и натура есть некоторое Евангелие, благовествующее неумолчно творческую 
силу, премудрость и величие. Не токмо небеса, но и недра
438
100 ВЕЛИКИХ ГЕНИЕВ
земные поведают славу Божию". А природные свидетельства глубочайшей древности 
Земли называл "естественными откровениями".
С иронией отзывался великий ученый о тех, кто смешивает научный и религиозный 
метод (в связи с противоречивыми данными о дате сотворения мира или всемирного 
потопа). Для примера спрашивал: "Что помогут хорошие рифмы в доказательстве 
Пифагоровой теоремы?" Для него Природа божественна, а кто "не хочет, или не 
может, или не в состоянии вникнуть в премудрые естественные дела Божие, тот 
довольствуется чтением Священного Писания и других книг душеполезных; управляй 
житие свое по их учение..."
Правда, встречаются у него суждения противоречивые. Сравним их:
"У многих глубоко укоренилось убеждение, что метод философствования, 
опирающийся 
на атомы, либо не может объяснить происхождения вещей, либо, поскольку может, 
отвергает Бога-Творца. И в том и в другом они, конечно, ошибаются... ибо идея 
атомов наиболее ясно и полно объясняет сущность материи и всеобщего движения, 
которое требует признания "всемогущего двигателя". (То есть изначальный импульс,
 
первопричина движения материи- в| творческом акте Бога.)
"Первичное движение не может иметь начала, но должно суще- I ствовать извечно" 
(это положение он доказывает логически, вовсе не ссылаясь на Творца). 
Следовательно, для извечного движения нет | нужды во "всемогущем двигателе".
Иди в другом случае такие странные выводы: "Так как явления I природы неизменны,
 
то неизменными должны быть и формы мельчайших (тел). Это доказывает 
существование Бога-Создателя и по11 казывает, что не случайно материя 
образовала 
все".
Такой способ доказательства выглядит голословным, необосно- ! ванным. Особенно 
выразительно завершение: "...Материя образовала все". Это вроде бы сугубый 
материализм! Даже уточняющее "не случайно" в принципе ничего не меняет.
Для объяснения подобных странностей и противоречий некоторые советские 
исследователи предполагали, будто Ломоносов лишь притворно ссылался на Бога, в 
глубине души оставаясь материалистом и атеистом. С таким мнением нельзя 
согласиться. Судя по всему, Ломоносов, подобно многим крупным 
естествоиспытателям, склонялся к пан- I теизму (так же как, например, Гёте). В 
Природе он видел проявление | высшего Разума, о сути которого избегал строить 
догадки.
Действительно, трудно представить себе   случайное сочетание I природных тел, 
которые сами по себе соорганизовались в единое гармоничное целое - Вселенную. 
Никакие умственные ухищрения не могут объяснить такое явление, так же как 
самопроизвольное .возникновение живого организма из мертвых тел природы. Во 
вся-
ломоносов