преувеличения, его судьбу. Он умеет разговаривать по телефону. Он может 
запросто 
позвонить министру, генеральному прокурору, кому угодно, и разговаривать с ними 

так, что они никогда не бросят трубку. Наконец, он умеет во время телефонного 
разговора добиться желаемого. Его жена Манина шутила: "Гербом нашей семьи 
должен 
быть телефон".

Начальник отдела союзной прокуратуры послал подальше наглого молодого человека, 

переадресовал к рядовому сотруднику, а рядовой сотрудник решил, что молодого 
человека начальник не просто так к нему послал, а тем самым как бы протежирует 
ему. В общем, Якубовского в прокуратуру взяли. А через три месяца, естественно, 

выгнали. За то же самое, за что взяли: за рвение, за большие организаторские 
способности.

"Профком поручил мне заниматься билетами в театр. Я взялся за дело, но для меня 

было унизительно ходить выклянчивать билеты, шоколадки кассиршам дарить, губную 

помаду. Я же не себе прошу билеты, это же общественное поручение. Короче, я 
решил поставить дело на регулярную основу. Взял письмо у зам. генерального 
прокурора; с этим письмом пошел к зам. министра культуры, чтобы дали 
прокуратуре 
бронь. И все театры дали, кроме Большого. Тогда я взял у зам. министра, Иванов 
его была фамилия, специальное письмо на Большой театр, мы с помощником его туда 

поехали, нас снова послали подальше. И я сделал так, что это стало делом чести 
для Иванова - пробить для прокуратуры бронь в Большой театр. И он пробил... И 
все было бы хорошо, но в кассах Большого театра работал отставной полковник 
Левко Владимир Григорьевич, Герой Советского Союза, горевший под Москвой и где 
только не горевший. И он, оказывается, приятельствовал с нашим Героем 
Советского 
Союза, из прокуратуры, Акуличевым. Этот Акуличев получил свою Звезду героя еще 
в 
1941 году и с тех пор ничего не делал, только с другом своим Левко водку пил. И 

вот пришел однажды Акуличев к Левко за билетами, а тот ему и говорит: "Ничего я 

тебе не дам, пока не выгонишь одного своего больно шустрого сотрудника. А пока 
не выгнал, у него билеты и проси". Короче,

ДМИТРИЙ ОЛЕГОВИЧ ЯКУБОВСКИЙ

579

не поленился Акуличев пойти к генеральному прокурору и рассказать, как нехорошо 

я себя веду в Большом театре".
Пришлось Дмитрию Якубовскому снова воспользоваться телефонным справочником. 
После прокуратуры его внимание привлекло магическое словосочетание: "Госснаб 
СССР". И хотя устроился он работать не в сам Госснаб, а на центральную базу его 

хозяйственного управления, новая работа открывала определенные перспективы, 
особенно в отношении полезных знакомств Воспользовавшись знакомством с 
заместителем директора Лобненского завода стройфаянса (уважаемый человек, на 
всю 
Москву унитазы делал) и по его рекомендации, Дмитрий Якубовский перешел на 
работу в Главмосремонт, где, преодолевая ступеньку за ступенькой и демонстрируя 

недюжинные организаторские способности, дослужился до начальник отдела 
снабжения 
Ленинского ремстройтреста. И тут Дмитрий заскучал - потянуло его опять в 
область 
юриспруденции (тем более, что к тому времени он учился в юридическом институте, 

хотелось применить знания).
Итак, Дмитрий открыл телефонную книгу. И попал на совершенно легендарного в 
юридической области человека, в течение десятков лет руководившего Московской 
городской коллегией адвокатов (и защищавшего чуть ли не Пауэрса), К.Н. 
Апраксина, между прочим, отчима нынешнего борца с коррупцией Андрея Макарова. 
Услышав, что звонивший работает в строительном управлении, Константин 
Николаевич 
страшно обрадовался: "Вы знаете, нам Моссовет выделил помещение, но его надо 
отремонтировать, а там еще и жильцы неотселенные. Не взялись бы вы за эту 
работу?"
Апраксин взял Якубовского своим помощником с испытательным сроком в два месяца.