с аппетитом поглощал изысканные блюда, запивая изысканными винами... А в 
кармане-то из всей наличности - только засахаренный таракан! Подавался десерт, 
корнет подкладывал в него "сладкого дружка", затем подзывал метрдотеля и с 
брезгливой миной указывал на насекомое Чтобы избежать грандиозного скандала, 
метрдотель рассыпался в извинениях и был до изнеможения счастлив, когда 
рассерженный посетитель покидал заведение. Об оплате обеда, само собой, и речи 
не возникало...

Или закажет, бывало, корнет себе ботинки. У очень дорогих мастеров обувного 
дела. И обязательно одинакового фасона и одинакового цвета Получив заказ, 
примеряет. Одному сапожнику заявляет, что жмет правый ботинок, другому - левый. 

"Жмущие" оставляет на доработку, а хорошие забирает. Расчет, разумеется, потом. 

Обувщики, разумеется, не спорят: зачем заказчику один ботинок, обязательно 
придет за вторым...

Несколько раз корнет Савин удачно шантажировал заведение, которое само умело 
раздевать кого угодно. Имеется в виду казино в Монте-Карло

Побродив по залам казино, Савин зашел в бюро, отделенное от главного зала лишь 
стеклянной стенкой, и потребовал так называемый виатик - ссуду на отъезд, 
которая выдавалась администрацией вконец проигравшимся игрокам. Получивший 
ссуду 
терял право являться в казино до ее погашения.

Администрация без колебания выписала вексель и выплатила "графу" тысячу франков 

- верхний предел виатика Уж очень внушительной была внешность "неудачливого 
игрока". Тот небрежно кивнул и удалился.

Удалился, чтобы через две недели опять явиться в казино - правда, в другом 
"прикиде", с другой прической, обманув бдительного швейцара. Подойдя к столику, 

где шла большая игра, он бросил крупье луидор и тихо сказал по-русски- "На! 
Подавись, чертова кукла!"

"На какой, вы сказали, номер?" - переспросил крупье, но "граф" сделал вид, что 
не расслышал.
"Ставки окончены!" - объявил крупье.
Вышел номер 17.
"О! Я выиграл! Вы должны дать мне 720 франков!" - воскликнул "граф".
"Но, месье, вы неясно назвали номер... Я переспросил, но вы не ответили..."
Лицо графа побагровело. Глаза метали молнии. Он загремел, нарушая благообразную 

тишину казино: "Разбой! Грабеж!"
Инспекторы игры со всех сторон кинулись к "графу", приговаривая в испуге: 
"Успокойтесь! Вот ваши деньги! Крупье будет наказан!"
Получив 720 франков, он, возмущенный и удовлетворенный, покинул игорный зал. 
Сопровождавший его администратор прошипел ему вдогонку: "На этот раз ваш шантаж 

удался, месье. Но если вы еще раз явитесь в казино, то пожалеете об этом".
Целый месяц корнета не было в Монте-Карло. А потом он появился, снова каким-то 
образом пробравшись мимо бдительных швейцаров. И прямиком - в помещение 
администрации. Там его узнали сразу же.
"Как вы смеете? Немедленно убирайтесь!"
Корнет, он же граф, невозмутимо улыбаясь, ответил:
"И не подумаю. Разве что - если вы дадите мне тысячу франков на дорогу. Я опять 

проигрался. - Корнет, с улыбкой, начал снимать с себя пиджак. - Вот сейчас 
разденусь догола, выйду в зал и обращусь к публике - "вот как меня обобрали в 
этом притоне!"
"Вы не посмеете..."
"Еще как посмею! Только троньте меня - я так заору, что сюда сбежится вся 
публика!"
Администрация казино дрогнула. Пришлось опять заплатить тысячу франков. На сей 
раз "графа" сопровождали до вокзала "двое в штатском" ..
Этот визит стал лебединой песней корнета на Ривьере - больше он не появлялся ни 

в Ницце, ни в Монте-Карло Последние годы блистательный аферист, превратившись 
по 
ходу судьбы, как и положено, в дряхлого и жалкого старика, прожил в Шанхае. 
Зарабатывал на хлеб тем, что продавал богатым иностранцам мифические 
манускрипты, собирал деньги на издание какой-то газеты. К розетке экзотического 

ордена прибавил еще какие-то ленточки, к графскому титулу - титулы барона и 
князя... Впрочем, в Шанхае это никого не впечатляло. Так что в больнице, где он 

умер в 1937 году, над изголовьем его кровати было написано одно слово- "Савин".