100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ

Лоуренс проработал бок о бок с профессором Хоггартом с 1910 по 1914 год, 
неоднократно выезжал по его заданиям в Сирию и Палестину для сбора необходимой 
британской разведслужбе информации и установления перспективных контактов. 
Начав 
военную карьеру в географическом отделе военного министерства, Лоуренс перешел 
затем в филиал Интеллидженс сервис, постоянно действовавший в Каире под 
названием Арабского бюро, которое с началом первой мировой войны превратилось в 

координационный центр английской секретной службы на Арабском Востоке.

Английскими и неанглийскими историками исписаны не одна сотня страниц, 
посвященных тому, как Лоуренс стал незаменимым человеком в свите саудовского 
короля Хуссейна, а затем вторым "я" одного из его сыновей - Фейсала, под 
властью 
которого находились многие племена. Удачно брошенный лозунг объединения арабов 
для борьбы с Турцией, воевавшей в союзе с Германией против Антанты, позволили 
Фейсалу - Лоуренсу поднять восстание среди местного населения, сплотить его и 
создать вполне боеспособную армию, состоявшую из диверсионных отрядов, которая 
доставляла много неприятностей регулярным турецким войскам. До самых последних 
дней войны полковник Лоуренс находился при армии Фейсала в качестве 
официального 
военного советника и офицера связи арабского фронта со ставкой английского 
командования на Среднем Востоке. Время от времени меняя мундир офицера 
британской армии на арабские одеяния, а бронемашину на верблюда, Лоуренс вел 
свою армию в бой против грозных турецких соединений - и побеждал.

Арабы верили Лоуренсу, потому что он был ловким актером, умевшим завоевывать 
доверие вождей, получать власть над территориями и людьми, "без 
расточительства" 
подкупать шейхов, маскироваться и играть свою роль в "чужом театре", не зная 
отдыха, с риском для жизни, но всегда безошибочно.

В многотомном труде "История шпионажа", выпущенном итальянским институтом 
"Агостини", посвящено немало страниц "Лоуренсу Аравийскому", в частности, там 
говорится: "Только в лоне Арабского бюро Лоуренс смог до конца раскрыть свой 
талант авантюриста. Он был по-лисьи хитер, дьявольски ловок, не считался ни с 
кем и плевал на начальство, чем восстановил против себя почти весь британский 
генеральский штаб. Только небольшая группа экспертов ценила его поистине 
энциклопедические знания и умение вести дела с арабами. Лоуренс знал, что у 
него 
имеются влиятельные друзья в Лондоне. Поэтому он, не стесняясь, гнал от себя 
тех, которые мешали ему или просто не нравились ему. Самоуверенный и дерзкий, 
мечтательный и надменный, Лоуренс в двадцать лет стал офицером отделения 
Интеллидженс сервис в Каире, лучше всех изучил арабов и имел наиболее широко 
разветвленную и хорошо организованную агентурную сеть на территориях, занятых 
турками. Замкнутый, тщеславный, обожающий преклонение перед собой, он был храбр 

перед лицом опасности и авантюристичен до предела. Лоуренс превратился в 
настоящего кочевника, носил одежду бедуинов, прекрасно ездил на верблюдах, был 
неприхотлив в еде, легко переносил жару и жажду и превратился в конце концов в 
руководителя арабских повстанческих отрядов, которые весьма эффективно боролись 

против турок. Он был похоронен в лондонском соборе святого Павла среди 
британских военных героев и артистических знаменитостей".

Майор Стэрлинг, один из офицеров связи со штабом британских войск, вспоминал: 
"Прибыв в Абу-Эль-Лиссал, я нашел Лоуренса, только что воз-

ТОМАС ЭДВАРД ЛОУРЕНС

453

вратившегося из успешного набега на железную дорогу, в его палатке сидящим на 
великолепном персидском ковре, добытом из какого-то турецкого поезда. Он был 
одет, как обычно, в белые одеяния с золотым кинжалом Мекки за поясом. Снаружи, 
развалившись на песке, находилось несколько арабов его охраны, занятых чисткой 
винтовок... Охрана была весьма необходимой предосторожностью, так как голова 
Лоуренса была оценена в 20 тысяч фунтов стерлингов, а арабы являлись вероломным 

народом, пока они вам не присягнули и пока они не получают денежного 
вознаграждения. Любой человек из охраны Лоуренса с восторгом отдал бы за него 
жизнь... Что же позволяло ему властвовать и держать в своем подчинении арабов? 
На этот вопрос ответить трудно. Арабы отличаются своим индивидуализмом и 
дисциплине не подчиняются, но, несмотря на это, любому из нас было достаточно 
сказать, что Лоуренс хочет, чтобы то или другое было сделано, и это делалось. 
Каким образом он приобрел себе такую власть над ними? Частично это может быть 
объяснено тем, что Лоуренс прикидывался сторонником освободительного движения