ПЕТР ИВАНОВИЧ РАЧКОВСКИЙ

381

в борьбе с революционным движением в России. Именно с Рачковским работали такие 

"солидные" провокаторы, как Евно Азеф, Лев Бейтнер и Мария Загорская. (Только 
по 
одному делу Азеф выдал царской полиции 59 революционеров.)

Рачковский хорошо понимал, что для успешной карьеры ему необходимо радовать 
начальство раскрытием "громких" дел и проведением энергичных акций в отношении 
"крамольников" и "смутьянов". Потому-то он и задумал операцию, которая должна 
была окончательно утвердить его в глазах высокого петербургского начальства как 

опытного и удачливого мастера политического сыска, надежного слугу царя и 
престола.

В то время начальство беспокоили масштабы распространения в России 
антиправительственной литературы, издаваемой партией "Народная воля". 
Рачковскому через свою агентуру удалось установить, что главная типография 
народовольцев находится в Женеве. Он решил ликвидировать ее, невзирая на 
государственный суверенитет Швейцарии. Установив точный адрес типографии, он 
дал 
указание своему представителю в Швейцарии - ротмистру Турину - отыскать среди 
женевских преступников человека, который помог бы ночью взломать двери 
типографии. Через несколько дней был завербован швейцарец Морис Шевалье, 
опытный 
взломщик.

В 11 часов вечера у Дома народного творчества в Женеве собрались Рачковский, 
его 
сотрудники Турин, Милевский, Бинта, тайный агент "Ландезен" и Шевалье. 
Типография не охранялась - у народовольцев не было денег на сторожа, к тому же 
они не думали, что агенты тайной полиции осмелятся в нарушение международных 
норм разгромить предприятие на территории суверенного государства По знаку 
Рачковского Шевалье легко открыл двери. Начался разгром типографии. Прежде 
всего 
уничтожили всю отпечатанную и приготовленную к отправке в Россию нелегальную 
литературу, рассыпали набор, поломали машины. Несколько пудов типографского 
шрифта разбросали по ночным улицам Женевы.

Рачковский поручил одному из своих тайных агентов, некоему Гольшману, 
обладавшему бойким пером журналиста и богатым воображением, как можно красочнее 

описать проведенную в Женеве операцию. Послание ушло в департамент полиции. 
Этот 
шаг Рачковского оказался исключительно дальновидным. Полученный в Петербурге 
доклад о разгроме народновольческой типографии произвел большое впечатление и 
на 
директора департамента полиции Дурново, и на министра внутренних дел и шефа 
жандармов графа Толстого.

О разгроме типографии в Женеве граф Толстой доложил лично императору; 
самодержец 
поблагодарил Толстого за хорошо поставленную работу тайной полиции. Рачковского 

наградили орденом Анны 3-й степени, присвоили высокое по тем временам звание 
губернского секретаря. Награды получили и сотрудники Рачковского. Одновременно 
всей компании выдали щедрое денежное вознаграждение из личного фонда царя. 
Рачковский получил 5000 франков.

Когда народовольцы восстановили типографию в Женеве, команда Рачковского вновь 
разгромила ее. С тех пор типография не открывалась.

В 1889 году в жизни Рачковского произошел крутой поворот. В конце апреля в 
предместье Парижа Рамбулье на вилле президента Франции Лубэ встретились министр 

внутренних дел Франции Констан и министр иностранных дел Франции Федранс. Лубэ 
сказал, что давно ищет среди русских политиков человека, с помощью которого 
можно подступиться к Александру III. Констан предложил кандидатуру Рачковского, 

состоявшего при русском посольстве в

•ИМ...
382

100 ВЕЛИКИХ АВАНТЮРИСТОВ