получил от Панамской компании 300 тысяч франков для покрытия расходов своих 
сторонников во время избирательной кампании. На следующий день началось 
обсуждение этого обвинения в палате депутатов...

Рано утром 19 ноября встревоженный Рейнак приехал на квартиру министра финансов 

Рувье. Банкир выглядел очень взволнованным и заявил, что для него вопрос жизни 
или смерти - добиться прекращения газетной кампании и что это вполне может 
сделать Корнелиус Герц. Рувье ответил, что он готов принять Герца и, 
следовательно, просить его оказать помощь барону Рейнак ринулся за Герцем, но 
вскоре вернулся: доктор сказался больным. (Все это могло происходить только до 
11 часов утра, когда началось заседание совета мини-

КОРНЕЛИУС ГЕРЦ

371

стров, в котором принял участие Рувье). Позже по настоянию Рейнака Рувье 
согласился сопровождать банкира к Герцу, как разъяснил позднее министр финансов,
 
исключительно из соображений человеколюбия. Рувье, однако, оговорил в качестве 
условия этого филантропического похода, чтобы при встрече присутствовал еще 
один 
свидетель. Сошлись на кандидатуре Клемансо. Лидера радикалов нашли в 
парламентском здании, он также согласился отправиться к Герцу.
После заседания палаты депутатов Рейнак вместе с Рувье поехали на улицу Анри 
Мартен, где жил Герц. Прибывший незадолго до этого Клемансо еще снимал пальто в 

прихожей, когда они вошли. Так по крайней мере позднее утверждал сам Клемансо, 
но, может быть, он уже успел переговорить с Герцем? Рейнак попросил Герца 
содействовать прекращению нападок печати. Герц отказал: теперь слишком поздно, 
надо было бы его ранее поставить в известность. Повторные настойчивые просьбы 
снова натолкнулись на отказ. Покинув Герца, Рейнак упросил Клемансо съездить с 
ним к бывшему министру внутренних дел Констану, которому открыто высказал свои 
подозрения, что тот инспирировал всю кампанию в печати. Констан негодующе 
отрицал свою причастность к этим газетным статьям и заявил, что не может ничем 
помочь. Прощаясь с Клемансо, Рейнак заявил:"Я погиб!"
Весь этот эпизод - визит к Герцу и Констану - известен только со слов Клемансо 
и 
Рувье. Заслуживают ли доверия их свидетельства? По мнению французского историка 

Дансета, не заслуживают. О роли самих Рувье и Клемансо в их версии сказано 
столь 
мало, сколь возможно было сказать, не нарушая правдоподобия всей истории. 
Прежде 
всего, разумеется, "человеколюбие", о котором шла речь, было проявлено и Рувье 
и 
Клемансо, чтобы обезопасить самих себя: в интересах обоих было не допустить 
усиления скандала, причем как из политических, так и из сугубо личных мотивов. 
Лишь это и могло побудить политиков пренебречь риском, который представляло их 
совместное путешествие с находившимся под следствием Рейнаком к Герцу, а потом 
поездка Клемансо к Констанцу, очень опасному и коварному политикану.
...На следующее утро около семи часов слуга банкира, как обычно, постучался в 
дверь комнаты Рейнака Но, увы, его услуги барону больше не понадобились, так 
как 
он скончался. Узнав об этом печальном событии, Герц в тот же день выехал в 
Лондон (по другим данным доктор еще неделю оставался в Париже).
Поселившись в 1892 году в Англии, доктор Герц заявил, что он тяжело болен - 
страдает от сахарного диабета, сердечной недостаточности, последствий простуды 
и 
еще ряда заболеваний. Это подтвердили как французские, так и английские медики. 

В результате просьба о выдаче мошенника, переданная французским правительством, 

не могла быть даже рассмотрена английским судом, заседавшим в Лондоне, 
поскольку 
Герц поселился в Борнемуте и по состоянию здоровья считался неспособным доехать 

до английской столицы В конечном счете пришлось под давлением новых французских 

демаршей изменить соответствующий закон и разрешить слушание дела вне Лондона 
На 
это, разумеется, ушли годы, и результаты рассмотрения дела оказались самыми 
благоприятными для доктора. Суд счел доказанным лишь, что Рейнак признал себя в 

одном из своих писем должником Герца' речь, следовательно, могла идти не о 
выдаче доктора, а об уплате причитающейся ему суммы. . В результате все прежние 

решения французского суда, признававшие Герца виновным в шантаже, столь же мало