Они погрузили на борт "Атлантика" двадцать тысяч кокосовых орехов - почти весь 
урожай, множество циновок и, поддавшись все-таки на уговоры Хейса, согласились 
даже захватить с собой нескольких женщин и детей.

Плантатор Сиверайт был настолько потрясен простотой и остроумием операции, 
проведенной Хейсом, что упросил капитана набрать по пути еще два-три десятка 
рабов. Хейс отправился к островам Пуканука (или Опасным островам), открытым в 
1765 году капитаном Байроном - дедом великого поэта

Здесь Хейс изобрел новый способ вербовки. Он обратился к местному миссионеру и 
с 
его помощью уговорил вождя отправиться с двадцатью мужчинами на остров 
неподалеку. Неизвестно, попался ли миссионер на удочку или был участником 
заговора, но еще двадцать рабов оказались на борту.

По дороге к Фиджи пришлось сделать остановку на острове Паго-Паго, чтобы 
набрать 
воды. Пленников под охраной отпускали партиями на берег, чтобы они могли 
вымыться, и одному из них, старику Моэте, удалось скрыться и добраться до вождя 

островка. Когда тот узнал, сколько полинезийцев захвачено Хейсом, он немедленно 

побежал к миссионеру. Тот, услыхав, что вождь намерен напасть на корабль и 
силой 
освободить островитян, стал его отговаривать и обещал сам все узнать. Миссионер 

был в сложном положении-Если он даст Хейсу уйти безнаказанно, то пропадут все 
результаты его трудов по обращению островитян в христианство. Кто поверит после 

этого, что он не сообщник работорговцев? Но идти против самого капитана Хейса...


Тут зашел на огонек плантатор Сиверайт, пребывавший в отличном расположении 
духа, так как выгодный рейс подходил к концу. И когда миссионер спросил его, не 

похищены ли "туземцы" обманом со своего острова, плантатор не счел нужным 
скрывать правду

УИЛЬЯМ ГЕНРИ ХЕЙС

345

Так Хейс попал в плен. Его поместили в доме миссионера и послали гонца к 
английскому консулу на остров Тутуила с просьбой забрать пленника. Хейса 
арестовали и отправили в Алию. Дело уже получило огласку, и даже в английском 
парламенте раздавались речи о том, что действия пиратов наносят непоправимый 
ущерб интересам Британской империи.
В Алии, куда прибыл арестованный Хейс, не было тюрьмы для европейцев, и, что с 
ним делать дальше, было неясно. Правда, существовал уже официальный доклад 
консула Тутуилы о том, что семеро из захваченных рабов умерли от жестокого 
обращения, а остальные находятся в плохом состоянии. Замолчать этот доклад, 
заверенный миссионером, было нельзя. Значит, следовало отправить Хейса в Сидней,
 
где его ждало обвинение еще в нескольких преступлениях. И, конечно, Хейс не был 

заинтересован в том, чтобы возвращаться в Австралию.
Так шли недели. Чтобы оправдаться в случае будущих упреков, консул отправил 
командиру английского патрульного судна письмо с просьбой заглянуть в Алию и 
забрать арестованного. Хейс жил в собственном доме со своей третьей (или 
четвертой) женой, ходил в гости к соседям, принимал у себя консула и был принят 

у него. Правда, возможное появление английского военного судна беспокоило Хейса,
 
и он принял меры, разослав по соседним островам с верными людьми письма. Ответ 
на них не заставил себя ждать.
"В Понапе после пира в честь окончания удачного похода за головами, - писала 
одна австралийская газета, - пират Пиз узнал, что его друг пират Хейс попал в 
тюрьму в Алии. Подняв на мачте американский флаг, Пиз ворвался в гавань Алии. 
Он 
бросился к тюрьме, сопровождаемый своими головорезами, перебил охрану и 
освободил Хейса".
На самом деле все происходило несколько иначе.
Пиз вошел в гавань и встал на якорь. Конечно, и речи быть не могло о штурме 
тюрьмы, хотя бы потому, что ее не существовало Хейс просто явился к консулу и 
попросил у него официального разрешения отправиться на корабль своего старого 
друга, чтобы наладить хронометр. Консул немедленно согласился. Хейс на глазах 
всей Алии попрощался с женой и уехал на шлюпке к Пизу. Через два часа Пиз 
поднял 
паруса и взял курс в открытое море.
В последующие несколько месяцев было известно лишь то, что Хейз с Пизом